Ну почему, почему бы мне сейчас не проснуться? Вот если бы Спот мог прыгнуть на кровать и уткнуться в меня носом? И почему у Мии не звонит будильник? Я заводила его каждый час на случай, если всё-таки усну.
Не помню, какой именно сон снился мне сначала, это было что-то вполне мирное с обезьянами и слонами, а затем я обнаружила зелёную дверь, и мне вдруг стало ясно, что кофеин не сработал. Я в панике выбежала в коридор.
Грейсон с винтовкой наперевес стоял перед входом в сон Мии. Когда за мной захлопнулась дверь, он испуганно вздрогнул:
– Разве ты не планировала бодрствовать всю ночь?
– Да, – растерянно крикнула я, – но у меня не получилось! А сейчас я просто никак не могу проснуться. Может, влепишь мне оплеуху? Со всей силы, пожалуйста.
– Сомневаюсь, что это поможет. Кроме того, я девчонок не бью. – Грейсон глядел на меня наморщив лоб. – Успокойся, Лив. Здесь всё в порядке. Я заснул гораздо раньше Мии, и, можешь мне поверить, Артур тут не появлялся. К тому же с минуты на минуту должен появиться Генри. Мы с ним договорились встретиться у Мииной двери. Он сказал, что нашёл способ остановить Артура раз и навсегда.
Я глубоко вздохнула.
– Если бы я мог, то вообразил бы тебе тут чашку успокаивающего травяного чая, – сказал Грейсон.
– Ну почему же этот идиотский будильник никак не зазвонит? – Я попыталась вспомнить, на какое точно время завела его в последний раз. Может, на три? Или на четыре? – Надо было обо всём рассказать Мии, чтобы она смогла сама себя защитить.
– Ни в коем случае! Этим ты бы ей не помогла, а, возможно, поставила бы её в ещё более опасное положение. Неужели ты забыла, как это было с тобой? Сколько времени тебе понадобилось, пока в голове действительно уложилось, что это место существует. А затем сколько ещё, пока ты поняла, как можно силой воображения управлять своими снами? – Грейсон вздохнул. – Мне до сих пор есть чему поучиться. – Он указал на винтовку. – Вообще-то я задумывал крутой пулемёт. А получилось вместо этого вот такое недоразумение, с которым мой дедушка охотился на уток, когда мне было девять лет.
Я не смогла сдержать улыбку:
– А у Генри действительно есть план?
– Да, и вид у него был очень решительный. Вот только куда это он запропастился?
– Да, действительно, куда? – Я перевела взгляд на коридор, уходивший вдаль.
Артур был прав: ждать, и правда, сложнее всего.
Ждать и не знать ничего наверняка.
– Если бы я была Артуром, сегодня ночью я бы не показывалась, – сказала я скорее себе самой, а не Грейсону. – А также завтра и всю следующую неделю. К чему спешить? Он вполне может дождаться, пока все сойдут с ума от страха.
– Ты не знаешь Артура. Выдержка и терпение не его сильные стороны. И уж точно он не станет рисковать и ждать, пока Генри найдёт способ его обезвредить.
– Это правда, – сказал голос Артура, и его тело вдруг появилось из пустоты прямо перед нами.
От испуга я даже не успела набрать в лёгкие воздух.
– Кроме того, кто может быть уверен, что я не буду вредить вам каждую ночь?
– Только через мой труп! – сказал Грейсон и снял винтовку с плеча.
Артур рассмеялся:
– Помню то время, когда мы с твоим дедушкой ходили стрелять диких уток! Да, Грейсон? А ещё помню эти клетчатые кепки, которые все мы должны были обязательно надеть. И как у тебя не получалось спустить курок, потому что ты так сильно жалел бедных уточек. А я ведь не утка.
– Вот именно, – сказал Грейсон и выстрелил.
Но пуля вылетела словно в замедленной съёмке, остановилась перед Артуром и упала к его ногам. Мы с Грейсоном озадаченно переглянулись.
В мыслях я лихорадочно перебирала варианты действий.
Я могла вообразить мистера Ву. Или попробовать самостоятельно обезвредить Артура. Но что это даст, даже если я во сне снова сломаю ему челюсть? Я могла просто выиграть время, пока не…
– И где же этот Генри, когда он так нужен? – спросил Артур.
Было видно, что у него сегодня прекрасное расположение духа. Как и прошлой ночью, он был одет во всё чёрное, и казалось, будто он светится изнутри. Если только свет может быть тёмным.
Я могла бы… сдаться.
– Артур, прошу тебя, – сказала я, пытаясь вложить в свой голос как можно больше искренности, – мне так жаль, что я… причинила тебе боль. Мне жаль, что из-за меня у тебя сломана челюсть и… личная жизнь. Мне очень жаль.
– Нет, ни капли тебе не жаль, – ответил Артур и вытянул вперёд руку. В коридоре вдруг стало ужасно холодно. За долю секунды стены, пол и двери покрылись инеем. На моей футболке тоже появились кусочки льда, а волосы Грейсона побелели от изморози. – Но мне всё равно понравилось, что ты это сказала. Приятно наблюдать за тем, как ты юлишь. Может, встанешь на колени?
Как Артур это делает? Даже руками он не шевельнул. Он стал настоящим мастером. Пол превратился в гладкий ледяной каток. Зубы мои стучали, изо рта шёл пар.
Я должна… жара… огонь… Ужас, как же тут холодно!
– Ты такой… – начал было Грейсон, но ему не удалось договорить до конца.
Лёд сковал его ноги, узорчатые морозные нити обвили всё тело, и оно покрылось толстым слоем льда. Грейсон превратился в ледяную статую с застывшим выражением отчаяния на лице.
