Очень осторожно он сделал шаг вперед, чтобы отпереть дверь перед запланированным пинком. Момент был напряженный. Если они услышат, как щелкнет задвижка, он покойник. Но они не услышали, и Джуди отпер дверь. Держась за короб с туалетной бумагой, он откинул ногу как можно дальше назад, готовясь к мощному пинку.
— Вы все еще там? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал естественно.
— Так точно, и щас мы тебя достанем, — ответил громила, и Джуди с удовлетворением убедился, что тот по-прежнему стоит на месте.
— Хорошо, — сказал Джуди и изо всех сил, какие смогли придать его щуплому телу страх и презрение, врезал ботинком по дверце кабинки.
К сожалению, дверь открывалась внутрь. Кабинка содрогнулась, боль пронзила Джуди, передалась от кончиков пальцев по всей ноге и ушла глубоко в пах. Оттуда она рванула вверх, наконец остановившись в затылке, отчего у Джуди помутилось в глазах. Он рухнул обратно на сиденье унитаза, оба нападающих ворвались внутрь и принялись колотить его свернутыми в трубку журналами.
— Пожалуйста, пожалуйста, ребята! — закричал Джуди под ударами, сыпавшимися на его голову и плечи.
— Повторяй за мной, — сказал Круз, не прекращая лупить Джуди, — я мерзкий голубой болван и позор Бюро.
Агент Круз затаил глубокую обиду на Джуди с того самого момента, как Розали разрезала ему руку в пустыне. Чувство унижения оттого, что его порезала какая-то мелкая „зеленая“ девка, угнетало его еще много недель спустя после возвращения, и он винил Джуди за провал своей миссии, уверенный, что причиной всему был неверный инструктаж насчет повадок экологов. Круз считал, что Шварц его надул. И, когда Джуди вернулся с места крушения танкера, жаждавший мести Круз уже поджидал его.
— Я мерзкий голубой болван и позор Бюро, — заорал Джуди.
— И не забывай этого, — добавил Круз, последний раз врезав ему журналом.
— Слышь, — сказал напарник Круза. — Уже почти полдень, пора на совещание, ты же знаешь, как Коготь орет на опоздавших.
Имелось в виду ежемесячное совещание отдела ФБР по вопросам окружающей среды, на которое как раз и направлялась вся троица.
— Пойдем, — сказал Круз. — Кажется, Шварц, на этот раз тебе повезло, но в следующем месяце ты вернешься, и я снова тебя отделаю.
Однако Джуди хватило минутной передышки, чтобы оценить оппонента и подготовить контрнаступление.
— Ничего не выйдет, — ответил Джуди, — потому что я не поленюсь взломать твои файлы и составить полный список всех ужинов, поездок на такси и гостиничных номеров, которые ты вписывал в командировочные расходы. А потом, если ты еще раз ударишь меня свернутым журналом, я отошлю этот список одному из многочисленных конгрессменов, которые избираются благодаря обещаниям урезать расходы госчиновников, чтобы они могли использовать твое имя в своей священной войне по пресечению растрат в таких крупных федеральных агентствах, как ФБР.
План был сложный и громоздкий, но Круз как-то сразу понял, насколько эффективным он мог оказаться.
— Да, ну… — сказал он, подумав секунду. — Смотри у меня, вот что, — добавил он довольно тихо, после чего они все вместе отправились на совещание.
Совещание в отделе оказалось для Джуди не более легким испытанием, чем история в сортире.
— То есть тебе не кажется, что капитан танкера покончил с собой, — произнес убийственно саркастическим тоном босс Джуди Билл Коготь.
— Так точно, сэр, — сказал Джуди, пытаясь говорить твердо.
— Ты находишь капитана, кстати, старого алкоголика, мертвым на потерпевшем крушение корабле, в одной руке у него бутылка, в другой — дымящийся пистолет, а мозги лежат в корзине для бумаг, и тебе не кажется, что он покончил с собой?
— Я изучил его послужной список, сэр. И не обнаружил ничего, что указывало бы на возможную склонность к суициду.
— А-а, понятно. Ну, тогда, разумеется, он
— Прекрасная дедуктивная работа, Шварц, — продолжил Коготь в своей уничижительной манере. — Капитан никогда не пытался покончить с собой
