Дельная мысль. Я переместился, готовясь реагировать.
Колдун вышел из леса, но в стороне от нас. Чуть дальше от того места, куда залетел. Мы сначала треск ломаемых кустов услышали, а потом и фигуру приметили.
— Мне бы по нему один раз попасть, — сказал Гатс.
— А мне бы его хоть раз нормально цепью схватить.
— Значит, так и работаем.
На этот раз колдун поприветствовал нас черной дугой. Тонкой и узкой, едва заметной.
Я среагировал раньше, чем понял, что в нас летит. Пригнулся и припал к земле, пропуская над головой, одновременно с этим выбрасывая цепь вперед.
Если бы не те сотни раз, когда я уворачивался от летящих в меня чужих способностей, то не уверен, что успел бы среагировать.
Гатс тоже успел отбиться. Взмахнул мечом и сбил то, что летело в него. Колдун на этом не остановился и выпустил в нас град темных штырей. У меня был выбор, либо уворачиваться, либо продолжить атаковать той цепью. Происходило всё настолько быстро, что цепь проделала половину пути, когда колдун сделал второй ход. Я увернулся, оттолкнулся от земли и подпрыгнул, отмечая, как Гатс, отбив и эти снаряды, идет на сближение.
Главный удар был по-настоящему хорош. Но, пародируя меня, колдун отклонился так, что оказался параллелен земле и пропустил лезвие над собой, ещё и умудрившись атаковать из такого положения.
Я увидел, как на его ладони формируется черная клякса, и направил священное лезвие прямо туда. Успел раньше, чем тот атаковал. Гатс развернул меч для повторного удара, жгутом из тьмы колдун дернул себя параллельно земле в сторону, тут-то я его и подловил. Пробил и черную кляксу, и ладонь, прибив её к бедру.
Что Гатс, что колдун, двигались противоестественно. Меч изменил траекторию настолько быстро, игнорируя законы физики и здравый смысл, что глаз с трудом мог за этим уследить. Но и так Гатс опоздал. Меч врезался в землю, а колдун успел выскочить из-под удара и опуститься на землю.
Прибитую руку он снова отдернул, и что-то я не заметил, чтобы колдун истекал кровью. Когда вылетал, он дернул меня за собой, и я частично позволил себя увлечь, заодно пуская волну пламени.
Дальше началась игра в салки. Гатс пытался догнать колдуна. Я — захватить его цепью. Но в этот раз колдун не отпустил лезвие и двигался вместе с ним, смещаясь так, что не давал мне подобраться. В какой-то момент я не выдержал и дернул цепь обратно. Неожиданно это оказалось хорошим ходом. Видимо, колдун настолько привык, что я атакую и следую за ним, что банально не успел среагировать, когда его дернули к нам навстречу.
Гатс не сплоховал, и, пусть колдун продолжал уворачиваться, но сейчас ему не повезло, и рука отлетела в сторону. Ещё и воздушный удар следом обрушился сверху на колдуна, сбивая тому настрой. Моё лезвие, которое он всё же отпустил, описав дугу, зашло сзади и врезалось в шею этому уроду.
И, наконец-то, этого хватило, чтобы нанести серьезную рану. Колдун сразу потерял всю прыткость, и Гатсу хватило секунды, чтобы располовинить его на две части.
На землю упал черный прах, быстро растворившись.
Опять ушёл, сволочь?!
Подтянув цепь обратно, я огляделся. Колдун снова исчез, оставив множество неотвеченных вопросов.
— Цел? — спросил я Гатса, который отошёл от леса, ближе ко мне, припадая на ногу.
— Бывало и лучше, — хмуро ответил тот.
— А прямо сказать, ранен ты или нет, слабо? — спросил я раздраженно, поглядывая на лес.
— Идти смогу.
— А бежать?
— Тоже. Меня приложило по ноге, — пояснил он. — Ногу проморозило и свело. Не знаю, что это, — потер Гатс упомянутую ногу.
— Промерз, говоришь? Холод, пробирающий до костей?
— Типа того, — кивнул он. — Идем. Чем быстрее вернемся в крепость, тем лучше. Напасть могли и на других учеников.
— У остальных группы больше, им проще отбиться будет.
— А кто сказал, что колдуны будут нападать по одному? — парировал Гатс.
Возразить мне ему было нечего.
— Если их целая толпа приперлась, мне это совсем не нравится, — покачал я головой.
— А если один, то нравится? — на этот раз раздражением полыхнул Гатс. — Идем уже.
До крепости мы двигались короткими перебежками, выбирая открытые пространства, где на нас будет сложно внезапно напасть. То ли поэтому, то ли колдун сдох, то ли у него силы кончилось, но на нас больше никто не напал.
На последнем участке рискнули разделиться. Гатс вышел вперед, я разбежался, ослабил в ноль гравитацию и прыгнул. Парень же придал мне ускорение ветром. Так я и пролетел последний отрезок, перемахнул через мост и ворота, выпустил цепь и зацепился за стену.
— Стоять! — сразу крикнули мне, направив луч света от прожектора.
— Свои! — гаркнул я в ответ. — Спартанец я! На нас напали, поднимайте тревогу и мастера зовите!
— Не знаю, какой ты там Спартанец, но руки поднял и не шевелись!
— Не знаю, что ты там не знаешь, но внизу Гатс остался, он ранен, и его могут попытаться добить. Так что, мужики, шевелите булками…
