Колонна снова остановилась и стала перестраиваться. Бэтээр комбата встал перед нами, КАМАЗы ушли вперед, а к нам в хвост пристроилась минбанда. Я на всякий случай не стал снова подниматься на ноги и продолжал смотреть на эти маневры боевой техники, свесив ноги вдоль борта. Смысл этих манипуляций был мне не совсем ясен, впрочем, не моего ума это дело. Я сегодня вообще-то первый раз на войну выехал, поэтому, мое дело — смотреть и учиться, а что непонятно — спрашивать. Странно — мне совсем не было страшно, будто не на войну выехал, а на прогулку.
На пикничок с пацанами.
Я вытащил из кармана пачку "Охотничьих", из другого — трассер. Высыпав порох и засунув пулю в гильзу острым концом, сделал из трассера "прикуриватель армейский, общевойсковой, одноразовый", расположил прикуриватель на броне и придерживая его левой рукой, взял в правую ключ от люка и несколько раз стукнул по пуле. Пуля вспыхнула, прогорела, накаляя латунь до бела, и когда она прекратила фырчать я прикурил и выкинул ставшую уже горячей гильзу.
Красота!
Раннее утро и ясная погода делали и мысли мои ясными и самого меня настраивали на философический лад, наводя на глубокие рассуждения, достойные мудрецов древности. Мне не было страшно во-первых, потому, что меня окружали все те, кого я уже привык ежедневно видеть в своей палатке: Полтава с Кравцовым, Нурик за рулем, Скубиев в командирском люке. И минометчиков, которые встали за нашей машиной, я тоже привык наблюдать — у нас палатки рядом стоят. Горы, которые сейчас передо мной — это продолжение той самой горной гряды, которая стоит за полком. И у этих гор точно также вершины порыты розовым снегом. Очень красиво на них смотреть. Необыкновенно живописно… первые пять минут. Просто глаз не оторвать. Но если эту красоту обозревать изо дня в день, то она начинает приедаться и надоедать. Я эти горы уже четвертый месяц вижу и они, утратив прелесть своей новизны, мне надоели хуже горькой редьки, тем более, что и в Ашхабаде тоже были горы и тоже с южной стороны. Если оглянуться, то тоже ничего нового я там не увижу: все та же пустыня, что и перед полком, ну, разве что густо перерезанная арыками. С арыками она или без арыков, но она все такая же унылая и ровная пустыня, которая тянется до самой границы. Следовательно, во-вторых, даже выехав из полка я ничего нового не увидел. В полку горы — и тут горы. Перед полком пустыня — и тут пустыня. А то, что Мазари-Шариф большой и интересный город, то в Ханабаде точно такие же халупы и когда через этот кишлак едешь на полигон, то можешь прекрасно их рассмотреть. Из полка-то я выехал и даже проехал километров сорок, да только пейзаж все тот же остался. Ничего нового. Все привычное.
Удивившись своему мужеству и немного погордившись собственным бесстрашием перед лицом смертельной опасности я переключился на новую тему размышлений:
