Ну, мародерка так мародерка, дело привычное и пожалуй что приятное. Добрали уже кем-то распотрошенный рыбный магазинчик, дополнив свое меню консервами из тунца, форели, крабов и лосося. Максу в рюкзак засунули десятилитровую бутыль с водой и пять бутылок виски. Еще печенье, кексы в упаковках, туалетная бумага. И черт возьми, надо же помыться! Фаза примотал сверху на рюкзак садовую лейку и алюминиевую флягу в сорок литров, намереваясь греть в ней воду. Перс на своем «станкаче» тащил два привязанных ортопедических матраса, а Лошадь – бензин в алюминиевой канистре. В «конюшню» возвращались уставшие, с нагруженными рюкзаками, но полные новых впечатлений и довольные.
– Две горошины и семнадцать споранов! При этом ни одного истраченного патрона, а патроны, парни, – это деньги! Так что сегодня мы сходили за деньгами.
Наверху раздался громкий лай с подтявкиванием, и друзья вскочили с топчанов.
– Маруська! Нашла, зараза! Догнала! – обрадовался Фаза, а Перс уже карабкался по приставной лестнице наверх.
Опущенная вниз собачка сделала ознакомительный круг по подземелью и, отчаянно молотя хвостиком, упала на спину рядом со столом.
– Ох, Маруся, где же ты гуляла? – спросил с улыбкой Фаза, почесывая волосатый живот.
– Ага – Маруся! А еще – Жучка, Ведьма и Принцесса. Да все ее кликухи никто не назовет! – К почесыванию Маруськиного живота подключилась корявая пятерня Лошади с прокуренными до желтизны ногтями. – Бегает по кластерам, у сталков живчик клянчит. А вообще, занятная собачка, выручить конкретно может. Для мертвяков такая дворняжка вкусней и желанней самого толстого иммунного.
– Я знаю, собак мелкий вкуснее человека… – задумчиво пробормотал Перс, и сталкер охотно раскрыл тему:
– Вкусней, конечно. Еще как вкусней! Давно подмечено – твари больше всего лошадей и коров любят, иными словами, травоядных. Травоядные, кстати, не заражаются. Котов, собак, птиц и прочую неинфицированную живность тоже уважают. Так что Маруська ваша любому зомбарю – вроде конфеты или шоколадки.
– Даже ишак паршивый вкуснее Перса! – горестно заключил начинающий привыкать к своему новому имени Сухроб.
– Вкусней, само собой! Так что разъезжать по Улью на ишаке не рекомендуется. – Лошадь уже откровенно веселился. – Да, и вот еще чего. Все коты и мелкие собаки – наши друзья. Все, что весит меньше пятнадцати-семнадцати килограммов, не заражается в принципе.
– И крысы, значит, зверь вполне здоровый… – понимающе произнес Фаза.
А потом, пристально посмотрев на сталкера, продолжил: – Слушай, Лошадь, давно хотел спросить… Ты там с пулеметом под конец пришел или схватку с самого начала наблюдал?
– Разумеется, с самого начала. Я вас заметил, когда вы еще границу кластера перебегали.
Повисла пауза. Чесать Маруську резко перестали, она запрыгнула на топчан Фазы и свернулась там калачиком. В глаза Лошади уставились две пары глаз – Фазы и Перса.
– Если видел, зачем смотрел, чего ждал? Интересно, как мертвяк человек жрет, или патроны к пулемет жалко? – первым не выдержал таджик. Заметив на лице сталкера улыбку, осекся, выпучил глаза и с визгом закричал: – Зачем малчишь и морда скалишь? Нас мертвяк жрал, а он сматрел кино интересный, морда скалил! Абаснуй, зачем?
Лошадь, успевший во время тирады закурить, подавился дымом, закашлялся и сделал жест рукой, призывая таджика успокоиться и выслушать. Кипевший от негодования Перс замолк, а Фаза уже просчитывал варианты, как без потерь покинуть это место. После столь циничных откровений свое пребывание здесь он представлял немыслимым.
– А ну-ка, тихо, парни! Быстро успокоились и меня послушали! Начнем с того, что вашей жизни ничего не угрожало… Тихо, я сказал! – на этот раз Лошадь уже рявкнул, заметив, что Перс снова пытается подорваться с места. – Вам Цыган про дар Улья рассказать успел? Вижу, что нет. Тогда послушайте, будет интересно, отвечаю…
Поначалу его рассказ друзья воспринимали с недоверием. Ну не впечатляло, что неизвестный им Монгол запрыгивает на балкон второго этажа, а Пинцет с пятидесяти метров попадает камнем в башку зомби. Подобные истории требуют или немедленного подтверждения, или выглядят как сталкерские байки. Как, например, поверить в то, что Моргун прямо на глазах способен заживить любую рану, а Белка кипятит воду простым прикосновением к кастрюле? Но Перс вспомнил про свои беседы с мертвяками, и лед недоверия дал наконец трещину.
– Лошадь! Я мертвяк панимать начал. Сначала не панимал, а потом сразу – панимаю. Он мычит – я понимаю, он скулит – я понимаю. Завет на помощь – панимаю тоже. Думал, что с ума сашел, Фазу стрелять прасил, если челавек есть буду. – Перс горестно склонил голову, как будто признался в чем-то стыдном.
Но Лошадь улыбнулся и дружески хлопнул таджика по плечу:
– Дар у тебя, парень, сто процентов дар! Но дар в самом зачатке, его развивать надо. Горох принимать, жемчуг… Но осторожно! Иначе травануться можно запросто.
– Аллах акбар! Даром меня наградил Аллах!
