– Чуть не забыл, ребята! Не вздумайте жрать несвежие продукты! Сдохните, и никакой живчик не поможет! Раны зарастают, а вот на кишечную инфекцию мы слабые. Желудок надо беречь и регулярно дезинфицировать, чем мы сейчас с вами и займемся. Зашибись, что вы пришли, ребята, а то мне бухать в одну морду надоело. Перс, ты где там, скоро?
Перс сколотил из досок два топчана, сильно смахивающие на кушетки в медицинских кабинетах. Узкие и невысокие, с дощатым изголовьем. Жестковато, и Макс подумал, что надо будет поискать хотя бы строительного пенопласта или выдрать поролон из дивана в одной из пустых квартир. Топчаны подтащили к столу, на котором Лошадь на правах хозяина вскрывал ножом банки со шпротами и мясом. Роль хлеба выполняли воняющие спиртом галеты из армейских сухпаев, которые нормальные солдаты выбрасывают, не нюхая и не вскрывая упаковку. Намечались первые в их жизни сталкерские посиделки, и Фаза ждал, когда хозяин бункера примет дозу и заговорит. На языке вертелось множество вопросов.
– Ну что, ребята, за знакомство? И вот вам урок первый: пить можно, можно нажираться, но нельзя скандалить. Бычка в Улье осуждается, и стоит кого-то за грудки тряхнуть, как все, выводы сделаны, и за стол с вами уже никто не сядет. И это в лучшем случае. В худшем – напоят, спровоцируют на ссору и со спокойной совестью пристрелят как беспредельщиков.
– Сурово тут у вас. Мне даже пить дальше расхотелось. – Фаза отодвинул стакан.
– Нормально! – решительно отрезал Лошадь. – Можешь упиться, обоссаться и заблевать все – никто не скажет слова, только убирать заставят. А вот за агрессию ответ держать придется. Конфликты пресекают во всех стабах, и во многих сдаешь оружие уже при входе. За базар особо не спрашивают, мы не на зоне, хотя… Есть коллективы, где метлу лучше держать на привязи.
– Что такое стаб? Объяснить наконец можешь? Это вроде поселения или деревни?
– Не совсем. Поселений в хорошем стабе может быть и несколько. Улей разделяется на ячейки – соты, называемые кластерами. Они бывают быстрые, медленные, стабильные, мертвые, и еще полно разных. Вы, например, границу между кластерами пересекли по улице, которая упирается в мост. Трещину заметили?
– Вот шайтан! – подал голос Перс. – Таджикистан, Узбекистан есть кластер? Там земляк искать надо, не все стал зараженным.
Лошадь пожал плечами:
– Наверняка есть, но где? Улей огромен. Сюда в основном север России грузится. Ну… Белоруссия еще прилетает, Украина. На севере, слышал, финны есть.
– Как уйти отсюда, Лошадь? Мне домой нада, в Таджикистан. Там отец, мать, сестра, братья. Мне жениться нада, хотел на свадьба денег заработать. Мать-отец плакать будут – пропал Сухроб. Уехал в Россия и пропал, как сабака умер и не похоронен.
Лошадь не спеша разлил по рюмкам водку по второму разу, закурил свою пижонскую сигаретку и ткнул ею в сторону таджика:
– Ты не Сухроб, ты – Перс! Запомни! А ты, – сигарета переместилась в направлении Максима, – Фаза, а не Макс. Поймите наконец, что вы одни из многочисленных копий, которых сюда забрасывает бесконечно и с незапамятных времен. Ваш кластер – быстрый, и вы, если желаете, сможете сходить на то место, куда вас забросило, – самих себя увидеть. Но отвечаю, встреча не понравится. Хотя… разок сбегать и посмотреть не помешает. Тут есть такие, попадали. Пока сам лично своей копии «клюв» в башку не вгонит, не поверит. Вам повезло, ребята. И повезло крупно. А вот что так повезет копиям, не думаю. Вас мертвяки там встретят, а оно вам надо?
Никто ничего толком, разумеется, не понял, но звучало угнетающе. Молча выпили и плотно налегли на еду, за день все проголодались. Лошадь умял с галетами банку сайры, запил спрайтом из бутылки и начал стаскивать с себя кроссовки. Носки снял, выкинул в ведро и надел шлепанцы, сполоснув босые ноги водой из пятилитровой бутыли. «Умно», – отметил про себя Фаза и за неимением сменной обуви развязал шнурки на своих ботинках.
– Какой копий? Какой грузит? Я ничиво ни понял. Таджик савсем тупой, да?
– Ну почему сразу тупой? Я, помню, долго не мог врубиться, куда попал, – добродушно успокоил Лошадь. – Понимание – оно со временем приходит, постепенно. То один немножко расскажет, то другой. Вы сейчас постарайтесь понять главное – мир совсем не так устроен, как вы думаете. И если точнее, никаких настоящих миров, кроме Улья, нет, а существует много копий, которые друг от друга отличаются, но незначительно. И куски из тех миров меняют друг друга регулярно.
– Как – отличаются? Зачем? Значит, сюда попадет другой Перс, ни такой, как я?
– Молодец, соображаешь! Другой Перс от тебя отличаться будет, но не сильно. Ну, может, ростом чуть пониже, или щетина подлиннее. А у другого Фазы глаза будут не серые, а голубые. Вот и все отличие.
