В баре «Рубер» они шансона не услышали. Играл старый «Пикник», чьи песни вполне устраивали гостей и завсегдатаев. Над дверями заведения красовалась настоящая голова рубера. Голова, разумеется, обработанная – высушенная и покрытая прозрачным лаком. В просторном зале никто не орал, не лапал официанток и отношения не выяснял. Компании мужиков мирно сидели за столиками и у барной стойки, спокойно выпивали и закусывали салатиками и бутербродами. Почти все курили. Сигаретный дым поднимался под потолок и уходил в вентиляцию, что помогало слабо – над столами зависли облака.
Перс с Фазой прошли к барной стойке, откуда хорошо просматривался зал, и заказали два бокала бутылочного пива и соленые сухарики. Потом Фаза, подумав, взял нарезку из копченой колбасы, бутылку водки – и приятно удивился, когда им выставили счет в один охотничий патрон. Шестнадцатый калибр бармена вполне удовлетворил.
Дружеская обстановка расслабляла. Народ под смех и шутки напивался, сновали улыбчивые официантки, к сталкам на колени падали поддатые девчонки. Девчонок явно не хватало – не более одной на десять мужиков, но они дело свое знали и «создавали атмосферу». Все хорошо и здорово, расслабиться не помешает, но вот Гемоглобин в зале не просматривался. Как ребята головами не вертели, но ни одного белого спортивного костюма так и не увидели. И до Фазы наконец дошло, какую трудную задачу задал Лошадь.
Если разобраться, то не было вообще никакой конкретной информации, кроме описания внешности таинственного Гемоглобина. И если исключить белый костюм, то под описание попадала половина зала. Что значит крепкий и коренастый? Ребята тут собрались далеко не хилые. И, как назло, выспрашивать у старожилов и привлекать к себе внимание Лошадь запретил категорически. Нужного человека следовало опознать самостоятельно и поговорить с ним вдали от посторонних глаз.
– Перс, что делать будем? Я почти пьяный, еще две стопки – и перестану вообще соображать.
Таджик с сигаретой в зубах провожал взглядом бегающих официанток, причем поворачивался за ними на шарнирном барном стуле.
– Фаза, друг! Купи мне сегодня праститутка. Я спрашивал – на два часа один охотничий патрон хватает. Я ни магу долга без праститутка – трудна.
– Да будет тебе сегодня проститутка, ты скажи, что с Гемоглобином делать будем? Где искать его, какие варианты?
– Зачем искать? Спроси бармен, он всех тут знает.
– Да нельзя спрашивать, ты что, не помнишь, что нам Лошадь говорил?
– Зачем Гемаглабин, ни спрашивай Гимаглабин, ты арбалет спраси, скажи – пойдешь за рубером.
Арбалет! Точно, как он мог забыть про арбалет! Когда они обсуждали лук, то Лошадь ограничил его мощность лотерейщиком. Топтун – уже большая редкость и удача. И совсем другое дело – арбалет. Самые мощные изготовлял как раз Гемоглобин, его изделия представляли собой гибрид рессоры и автомобильного домкрата при весе двенадцать килограммов. Тяжелый, неуклюжий, с длительной перезарядкой, но пущенный с сорока метров болт пробивал башку рубера навылет гарантированно. В свое время пара Гемоглобин с Лошадью представляли угрозу почти всей линейке монстров. Вплоть до не самых развитых элитников.
– Командир, можно тебя на два слова?
Один из двух барменов, подозрительно зыркнув на добродушно-пьяное лицо Фазы, отбросил тряпку и подошел поближе.
– Че хотел? – проорал он ему в самое ухо, стараясь перекричать все заглушающую музыку.
– Арбалет нужен. Срочно. Мощный.
– Насколько мощный? Смотри, они тяжелые и дорогие.
– Да по фиг, мне самый мощный нужен.
Бармен сунул руку под стойку, музыка на секунду стихла, и проорал на весь, уже изрядно пьяный, зал:
– Гемоглобин! Ходи сюда, тут твоими стрелялками интересуются.
И стекла окон снова вздрогнули от звуков рока.
Обсуждать дела, когда в метре от тебя елозят проститутку, трудно и, наверное, глупо. Хотя Перс не возражал, а его временная мадам тем более, Фаза с Гемоглобином оставили им домик и разместились на крыльце столовой, которая ночью не работала. Фаза изучал сталкера, сталкер изучал Фазу. От обещанного белого костюма на нем остались лишь одни штаны, а верх закрывала обычная камуфлированная куртка. Паук на цепи имел место, четки в руках мелькали, тут Лошадь оказался прав. Правда, назвать его «коренастым» и «квадратным» можно лишь с большой натяжкой – скорее бодрый толстячок с колючими глазами. Толстячок переходить к делу не спешил и долго мучил Фазу всякими вопросами вроде того, почему Лошадь получил такое имя, какой имеет дар и что именно надевает вечером, снимая берцы. Наконец допрос закончился, Гемоглобин устало вздохнул и предложил переходить поближе к сути.
– Лошадь просил тебя найти две противотанковые мины, желательно ТМ-62, но с взрывателями, переделанными под дистанционные. Он валить элитника собрался в быстром кластере.
– Да, сейчас ему элитник очень нужен, – усмехнулся толстяк и добавил: – Мины найдем. Вы тут еще два дня пробудете? Ну и отлично, с собой их унесете. Еще что Лошадь спрашивал?
