Оливьер с Чомбой стояли на самом верху кучи, кинетик поднял руки и взял под свой контроль все потенциально опасные предметы. Телекинез бывает разных видов, но телекинез Оливьера блокировал любую внешнюю угрозу. И неважно, что конкретно угрожало. Тяжелый пулемет или летящая банка с помидорами.
На Чомбу, как ни странно, никакой телекинез не действовал, и он лупил короткими очередями без проблем. Но кваз располагается за Оливьером, и что все это значит? Получается, что умение работает перед прямым взглядом кинетика и управляется его руками, которыми тот машет, словно дирижер палочкой. Фаза дернул стволом «Вала», тот легко двинулся, и до него дошло, что если Оливьер стоит к нему спиной и боком, то телекинез не действует. Фаза не задумываясь вдавил курок и отправил в сторону врагов очередь патронов в десять, даже не пытаясь целиться.
Вокруг Оливьера засвистели пули, пошли рикошеты от камней, и они с Чомбой синхронно развернулись к Фазе. Кинетик потерял на секунду концентрацию, пулемет в руках Перса снова стал послушным, и тот с диким воплем выдал очередь, которая Оливьера вколотила в мусор, а Чомбу сшибла с ног. Перс откинул «Корд» с дымящимся стволом и пустой коробкой магазина, прыгнул на кваза в юбке, и они покатились, сцепившись, словно два медведя, не поделивших самку или территорию. Оливьер приподнялся на локтях, но в руках Агаты громко ухнул «баррет», и у кинетика исчезла половина черепа. Борьба двух квазов прекратилась так же быстро, как и началась. Перс сумел выхватить огромный нож и вогнать его в глаз врагу по рукоятку. Крупнокалиберные пули из пулемета свое дело сделали. В свой последний бой Чомбе пришлось вступить с разбитой и развороченной грудиной.
Фаза встал и подошел, шатаясь, к Персу, тот плакал, стоя на коленях. Фаза вздохнул и обнял друга за огромную опущенную голову.
Из узкого и почти не видимого за туманом горного ущелья вырывался на равнину шальной речной поток, разбивавшийся на два более спокойных рукава о стоящую на выходе скалу. Река текла рукавами примерно километр и сходилась снова в одно русло, оставляя за собой заросший одичавшими плодовыми деревьями и кустами барбариса остров. Омываемый двумя потоками воды, кусок земли имел вытянутую в сторону ущелья форму, крутые берега и две сторожевые башни, сложенные древними воинами-горцами.
С башней, что стояла на дальнем от ущелья конце острова, время обошлось жестоко, и сейчас на ее месте белели обдуваемые ветром стены. Зато та, которую древние строители воздвигли на скале перед ущельем, выглядела грозно и несокрушимо, бдительно посматривая в направлении высоких диких гор узкими стрельчатыми окнами. Но, к сожалению, внутри строение имело вид не слишком презентабельный. Деревянная начинка давно сгнила, и перекрытием между этажами служили буковые жерди, привязанные к вставленным в старые отверстия водопроводным трубам. И на хлипком, прогибающимся под малейшем телодвижением настиле в пятнадцати метрах от земли лежали двое, рассматривая горное ущелье через бойницы в мощные бинокли.
– Агата, что мы ждем? Тишина, туман, никого не видно. Пока ничего страшного в этой Карусели я не наблюдаю. Может, попробуем тихонько проскочить по стеночкам?
В ответ буковые жерди возмущенно скрипнули.
– Фаза, ты с ума сошел. Посмотри лучше на камушки, левее. Там ровная площадка за большими валунами, видишь?
– Ну да, вижу – вроде БТР ржавый.
– Там, Фаза не один БТР, а несколько. И еще танк без башни, две тачанки раскуроченных… Не один ты такой догадливый – «по стеночкам». С виду – да, спокойно все, и попробовать пройти заманчиво, но… Ты представляешь, что такое компания элитников?
– Извини, Агата, но ты меня совсем запутала. Карусель, а за ней Райский стаб находятся почти во внешке, правильно?
– Ну да, а что тебя смущает?
– Меня смущает то, что Карусель заходит глубоко во внешку, а внешники терпеть не могут зараженных, тем более таких продвинутых. Почему их до сих пор не вычистили?
Агата отложила в сторону бинокль, но продолжала выглядывать в бойницу, покусывая задумчиво травинку.
– Не все так просто, Фаза… Большие калибры не всегда решают, и Карусель заслуженно считается одним из самых трудных кластеров. Он начинается с узкого прохода, за ним долина, после которой рельеф резко уходит на подъем. Ущелье тесное, крутые нависающие скалы и густой туман, но не кисляк, а обыкновенный. Видимость не более пятидесяти метров, представляешь? А знаешь, сколько времени уходит у элитника на преодоление пятидесяти метров? – спросила Агата и сама себе ответила: – Так мало, что ты даже повернуться не успеешь в сторону броска! Для техники, кстати, Карусель непроходима, впрочем, как и для всех видов авиации. Слишком тесно и нет видимости.
– А никак эту Карусель стороной не обойти? Сбоку или через другие кластеры напрямую в Райский стаб не заскочить?
