Варош был таким спокойным человеком, надёжным и верным. Но у него тоже была своя гордость. Казалось, он совсем не возражал против того, чтобы прислуживать ей в тысячи мелочах. Но получить выговор, когда беспокоишься…
— Что произошло?
— Ничего. Подстраховывать меня вязался Янош, и я закончила работу.
— А что с Варошем?
— Всё время только смотрит на меня.
Я улыбнулся.
— А ему нельзя?
— Да пусть смотрит! Мне всё равно… Нет, это неправда. Он… он сбивает меня с толку.
Я рассмеялся.
Я услышал, как Зокора поставила кубок и начала вставать.
— Остановитесь.
— Я не собираюсь тебя развлекать.
— Зокора, подождите.
Она снова села.
— Что вы думаете о Вароше?
— Для чего весь этот расспрос? Для мужчины он неплох. И если учесть, что он человек…
— Он вам нравится?
— Он храбрый. Верный. Аккуратный. Хорош в постели. Хорошо пахнет.
— Да. Он вам нравится?
— Мне нравится на него смотреть.
— Зокора, вы когда-нибудь любили?
— Любовь — это вздор, который несут на поверхности земли. Я ухожу, — она встала.
Рядом я услышал, как тихо рассмеялась Зиглида.
— Вы тоже так думаете? — спросила она меня насмешливым голосом.
— Что думаю?
— Что она влюбилась в него?
— Возможно. Просто на знаю, облегчит это проблемы или наоборот, создаст. Если это так, Зокоре будет сложно с этим справиться.
— Во всяком случае, он её любит. Это очень заметно, — голос Зиглинды звучал грустно.
— Хавальд! — услышал я Лиандру, перекрывающую ветер. — Иди сюда. Мы кое-что нашли!
Поппет отвела меня к началу участка, огороженного верёвкой. Он находился недалеко от нашего лагеря, всего в нескольких метрах, а оттуда лишь десять шагов до башни, дверь которой мы хотели открыть. Хотя это и было близко, но этот отрезок я преодолел ползком, всегда держась одной рукой за натянутую верёвку.
Другие уже выкопали во льду своего рода рампу, ведущую к двери. Мне протянули руку и помоги встать. Ветер стал сильнее, и я уже сожалел о том, что вышел из укрытия.
— Вот, — сказала Лиандра, направив мою руку вниз. Я почувствовал что-то холодное, гладкое. Оно было изогнуто и заканчивалось острым концом. Я прикоснулся к Искоренителю душ. То, что лежало там во льду, было почти для него невидимо, только слабый контур. Лёд для него и меня был темнотой. Я не смог ничего разглядеть. Провёл рукой, пощупал пальцами…
Перья? Затем замёрзший глаз.
Я убрал руку.
— Что это?
— Нам придётся переосмыслить наш взгляд на легенды, — сказал Янош. — Это грифон.
Грифон? Смесь из орла и льва? Что ж, значит я трогал клюв орла, и он был большим, наверное, величиной с три руки. Если такой клюв клюнет, будет больно.
— Я ещё никогда не слышал, чтобы кто-то рассказывал, что видел грифонов, — сказал Варош. — Большинство других существ… да. Люди постоянно говорят, что там заметили белрика, тут кошку-грозу. Но грифонов… Они знакомы мне только по гербам.
— Как он сюда попал?
— Он умер от раны, нанесённой копьём.
Кто-то сунул мне в руку шершавую древесину. Это было грубое копьё с наконечником из камня — кремнистого известняка, и наконечник был ещё достаточно острым, чтобы можно было побриться.
— Варвары? Здесь наверху? — удивился я.
— Не думаю, — сказала Лиандра. — Видно много ран, должно быть он долго истекал кровью. Думаю, он из последних сил долетел сюда. Есть ещё кое-что. Он оседлан.
— Он что? — недоверчиво спросил я.
— Он оседлан. Лёгкое седло, тщательно подогнанное под него, — сказала тихо Лиандра. — Хавальд. Он выглядит точно так же, как животное на моём гербе.
В гербе Лиандры де Гиранкур был грифон.
Я вспомнил, как она зашла тогда на постоялый двор, а грифон мерцал в кольцах её кольчуги.
— Невольно задаёшься вопросом, существует ли ещё и другие существа. Например, тролли. Или василиски, — задумчиво сказал Янош.
— Думаю, мне бы не хотелось знакомиться ни с теми, ни с другими. А какой величины грифон?
— Трудно сказать, большая его часть заключена в лёд. Но будет точно побольше лошади, — ответил Варош.
Его голос звучал немного подавленно.
— Жаль, что ты не можешь его видеть, Хавальд, — сказала Лиандра. — Он прекрасен. Его оперение ярко-белое с тёмно-синими переливами. Хавальд… У него золотистые глаза. Можешь себе представить, как он, должно быть, выглядел в полёте?
Ещё нет.
— У него действительно лапы, как у льва?
— Нет. Это когти орла, — благоговейно сказала Лиандра.
— И на них есть кровь.
Это сухо произнёс Янош.
— Варвары или нет, они здорово сопротивлялись. Чтобы атаковать такую скотину каменным копьём, требуется много мужества.
— Никто никогда не говорил, что варвары были плохими бойцами или трусами. — раздался голос Серафины. — Они были изобретательными и стойкими, быстро учились и никогда не сдавались. Мы их сильно уважали, — у неё вырвался смешок. — С другой стороны их шаманы говорили, что они непобедимы. По крайней мере, они в это верили.
— В некотором смысле это действительно так, — сказал Варош. — Они наши предки.
— Одни из предков. Они в их числе, — поправил я.
Я огорчился. Мне тоже хотелось полюбоваться этим мифическим существом, но даже с помощью Искоренителя душ я не мог его разглядеть.
— А что с дверью?
