— Рукавицы и капюшоны одеты на всех? — спросил я.
— На мне нет, — ответил Янош.
— Тогда убедитесь в том, что все одели капюшоны. Давайте закутаемся так, чтобы не было видно кожи. Что ты ещё знаешь об этих пауках, Зокора?
— Они атакуют роем. Когда приходят, то их двадцать или больше. На одну жертву. Их мандибулы острые, как иглы, которые легко могут проткнуть кожаные вещи.
— Чего они боятся?
— Ничего. Они ничего не видят, поэтому не боятся даже огня.
Я покачал головой.
— И как вы с ними боритесь?
— Огнём и ядом. Мы выбираем раба, который проглатывает ядовитые фруктовые капсулы и отправляем его в гнездо. Пауки его ловят, парализуют и откладывают в него яйца. Затем потомство сжирает раба, при этом высвобождается яд. Когда мы находим такое же место кормёжки, как это, нам нужно отправить туда примерно двадцать рабов. Полгода спустя пауки мертвы.
Я сглотнул.
— Почему вы не посылаете животных? Корову, например, или других.
— У нас нет домашнего скота, кроме рабов.
Иногда я забывал, кто такая Зокора. Подобные сведения снова напоминали мне об этом.
— И что теперь? — спросил Янош. — Сейчас у нас нет с собой рабов.
— Можно поискать другой путь, — предложила тихо Зиглинда.
Я покачал головой. До сих пор мы смогли найти только этот.
— Почему они не замерзают? — спросила Лиандра. — Пауки живут обычно в более тёплом климате. Там, где холодно, пауков не бывает.
— За исключение Ночных пауков. У них есть что-то в крови, что не даёт ей замёрзнуть. Я не знаю, что это. Мы разводим Ночных пауков. Их кровью мы пропитываем факелы.
Она очень хорошо горит.
— А сами пауки тоже горят?
— Как солома.
— Почему тогда вы их просто не сжигаете?
— Сжигаем, если это возможно.
На всех нас была одета шуба из Ледяной выдры с очень плотным мехом. А под шубой кольчуга и кожа. У меня самого на ногах были крепкие сапоги. Я сомневался в том, что эти твари смогут прокусить все эти слои одежды. Но нужно-то всего одно место. А если паутина такая прочная, как говорит Зокора, мы, возможно, беззащитно в ней повиснем, пока они не найдут место, где смогут нами полакомиться.
— Сколько у нас осталось масла? — спросил я.
— В общей сумме, возможно, пять бутылок, — ответила Зиглинда.
— Вытащите бутылки и прикрепите к ним пропитанные маслом тряпки, которые послужат фитилём. Зокора, здесь внизу вы видите лучше нас всех. Будьте осторожны, но проверьте, есть ли паутина возле двери. Гнездо под нами. Может нам повезёт, и они останутся на нижнем этаже. Остальные смотрите, чтобы он или она держали наготове своё самое острое лезвие, — я положил руку на рукоятку Искаренителя Душ, но не стал вытаскивать его из ножен.
— Возле двери есть паутина. Охотничья паутина, только нити, подающие сигнал тревоги, — раздался тихий голос Зокоры со стороны открытой двери. — Я уверена, что некоторые из них сидят над дверью.
— Почему эти твари ещё не подохли с голода? — спросил Янош. — Не думаю, что здесь побывало так много охотников за сокровищами.
— Они десятилетиями могут выдерживать без жратвы, впав в своего рода оцепенение.
Поэтому могут подкарауливать везде.
— Лиандра, можешь подготовить огненную магию?
— Могу попытаться, — послышался ответ Лиандры. — Хавальд, я ненавижу пауков.
— Пауков ненавидят все.
— Не так, как я. Когда вижу одного из них, я не могу двигаться из-за страха. Кажется, меня сейчас стошнит.
Я взял её за руку.
— Нет, не стошнит. Вытащи Каменное Сердце.
— Варош?
— Здесь.
— Пусть Зиглинда тебе поможет. Я хочу, чтобы ты обернул болт пропитанной маслом тряпкой, поджёг его и выстрелил в эту дверь. Зокора, вернись.
Янош, говорите, что вы можете хорошо бросать.
— Да. Я уже приготовил одну из бутылок.
— Нам нужен факел, с помощью которого мы будем поджигать.
— У меня есть, — сказала Лиандра.
— Дай его мне.
Это был всего лишь небольшой трюк, но иногда очень полезный. Я поднял вверх факел и представил, как его конец становится всё горячее и горячее, пока он, наконец, не загорелся. Когда я таким образом зажигал что-то побольше, чем фитиль свечи, у меня всегда начинала сильно болеть голова, но в этот раз оно того стоило; возиться сейчас с кремнем и трутом казалось мне бессмысленным занятием.
— И ты говоришь, что тебе незнакома магия, — почти укоризненно сказала Линадра.
— Это всего лишь небольшой трюк. И уже почти весь мой репертуар.
— Я всё подготовил, — сказал Варош.
Я протянул Зиглинде факел и сильнее укутался в шубу, держа в руке бледную сталь Искоренителя Душ.
— Скажи-ка, Зокора, как ты думаешь, сколько здесь пауков? — спросил тихо Янош.
— Всего пару сотен. Едва больше тысячи, — раздался ответ.
— Всего? — выдохнула Лиандра, её дыхание участилось.
— Успокойся, моё сердечко, — сказал я, кладя ей не плечо руку.
Я различил очертания Зиглинды, когда она наклонилась вперёд. Я не видел огня, зато слышал, как он трещит, затем раздался металлический удар, когда Варош выстрелил. Я услышал, как болт воткнулся в отдалённую стену, затем раздался шорох, как будто ветер передвигает по земле тысячу сухих листьев.
— Святое дерьмо! — прошептал Янош, стоящий рядом. — Мне нужен огонь! Быстрее!
