Второй обряд полностью

― Если ты сделаешь это, они будут охотиться за тобой ― за вами обоими. У тебя не будет ни единого шанса, если за твоей спиной не будет стоять семья, ― заметил он.

― Тогда я надеюсь, что семья поддержит меня, но если ты не примешь Тею как Руссо, мы останемся одни.

Он разразился целым потоком проклятий, используя слова, которые, я удивился, что он вообще знал. Наконец он вздохнул. ― Я поговорю со всеми. Посмотрим, что я смогу сделать.

― Брат, ты не должен быть в центре этого.

― Поверь мне. Когда мать узнает, что ты уехал в Америку за смертной, тебе лучше быть на другом континенте. Она может сама оторвать тебе голову.

― Действительно. Мои губы сжались. ― Полагаю, мне не стоит брать Тею с собой какое-то время.

― Нет, ― задумчиво произнес Бенедикт. ― Думаю, тебе стоит присоединиться к нам. Если ты будешь держаться в стороне, это будет выглядеть так, будто ты прячешься. Численность ― это безопасность. Совет с меньшей вероятностью примет меры, если ты будешь среди нас. Возвращение может быть безопаснее, чем пребывание вдали, и это даст мне время выработать стратегию.

― Я не уверен, что ты сможешь убедить Совет или нашу семью принять Тею. Я не стану подвергать ее опасности.

― Джулиан, ты уже сделал это, когда привел ее в этот мир. Неужели ты думал, что сможешь вернуться к людям и обеспечить ей безопасность? Лучшее место для вас обоих ― это наш мир.

― К сожалению, мой дом ― это большая куча пепла.

― Это не имеет значения. С Парижем покончено. Сезон переезжает на Корфу, ― сказал он мне.

― Греция? ― удивленно сказал я. ― В декабре? Там все время будут идти дожди.

― Не в этом квартале. В любом случае, это как-то связано со следующим Обрядом, ― сказал он. Я почти услышал, как он пожал плечами.

Значит, я не пропустил второй. Еще одна плохая новость. ― И ты думаешь, нам стоит приехать?

― Я думаю, что если ты хочешь, чтобы твоя семья поддержала вас, тебе нужно попросить об этом. Мы будем на Корфу к концу недели.

Я на мгновение задумался. Уезжать было глупо, но оставаться ― самоубийство. Я взглянул на свечи, которые почти потухли. Я хотел жизнь с Теей. Если Бенедикт прав ― если я смогу уговорить свою семью, ― у нас будет шанс склонить Совет к нашей точке зрения. Шанс был невелик, но это был единственный шанс. ― Мы будем там. Я попрошу Селию найти нам место для ночлега.

― Нет, ― посоветовал он. ― Оставайся с семьей. Так будет безопаснее.

― Ты действительно в это веришь? ― спросила я, но он уже повесил трубку.

Я занялся уборкой лепестков и свечей. Как бы мне ни хотелось увидеть кольцо на ее пальце, было плохой идеей делать все официально до того, как мы встретимся с моей семьей в Греции. Сабина воспримет нашу помолвку как угрозу. Лучше было разыграть партию, как предложил Бенедикт, и сначала попытаться склонить их на нашу сторону.

Если это вообще возможно, в чем я сильно сомневался. Пройдя в спальню, я достал коробочку с кольцом и положил ее обратно в ящик. Придется подождать более подходящего момента. Я задвинул его, когда зазвонил мой телефон. Облегчение охватило меня, когда я увидел на экране имя Теи.

― Я уже начал беспокоиться о тебе, ― признался я, принимая звонок.

Но ответила не Тея.

Джулиан

― Скучал по мне?

Голос мягко вился вокруг моих воспоминаний, как домашний кот. Но под дружеским теплом скрывалось опасное течение. Я замер, глядя в окно на туманные сумерки, нависшие над городом. Густой туман размывал мир и заставлял городские огни плясать, то появляясь, то исчезая из виду. На меня нахлынули сразу десятки тревожных мыслей, но три показались наиболее актуальными.

Камилла была жива.

Это была моя сестра, ее я видел нападающей на чистокровных в Парижской опере.

И у нее был телефон Теи.

― Я пыталась связаться с тобой, ― продолжила она скучающим тоном, ― я даже отправила подарок в твой дом в Париже, но ты был так занят этой своей смертной.

Она устроила погром в Париже. Она сожгла мой дом. Она убила Хьюза. И если она была готова сделать это… ― Где она? ― Холодная ярость пронеслась по моей крови и нашла выход в моих словах.

― Твой маленький котёнок? Кстати, милое прозвище, ― сказала она, и я перестал дышать. ― Она где-то здесь.

― Скажи мне, где она! ― прорычал я. ― Или я…

― Убьешь меня? ― громко перебила она. Она хмыкнула в трубку. ― Оказывается, меня не так-то просто убить. Правда?

Мне было все равно, что она моя сестра. Мой близнец. Мне было все равно, что последние три десятилетия я считал ее мертвой. Меня не волновало, что все вопросы, хранящиеся в глубинах моего мозга, останутся без ответа. Меня волновало только одно. ― Если ты тронешь мою пару, я разорву тебя на части. А теперь, где она?

― Джулиан, ― проворковала она, ― ты знаешь правила. Она не твоя пара. Пока ты ее не трахнешь. Я, кстати, удивлена. Почему ты до сих пор этого не сделал? Не трахнул ее, я имею в виду? Она достаточно красива для смертной.