Она высадила меня перед кирпичной крепостью, заставив поклясться, что я сразу же войду внутрь и запру дверь. Я без проблем выполнила это условие. Тяжесть на плечах ослабла, как только я прижала большой палец к биометрическому сканеру. Тяжелая стальная дверь открылась с тихим щелчком, и я повернулась, чтобы помахать Диане рукой, прежде чем проскользнуть внутрь. Оставив виолончель у двери, я направилась к лестнице. У меня заболели бедра от одного взгляда на нее.
Перед уходом из закусочной я быстро сходила в туалет и сделала все возможное, чтобы свести ущерб к минимуму. Но разорванное платье и поцарапанные колени было не скрыть. Я упала на землю, когда Диана выехала из-за угла на своей машине, и при этом содрала кожу на одной из щек.
Я осторожно прикоснулась к ней, гадая, как долго мне придется с этим жить, прежде чем я смогу скрыть это косметикой. Я застонала, когда сделала первый шаг, мышцы ног просто горели.
Прошептал голос Джулиана в моей голове. Неуверенный, но дикий. Отчаянный. Сломленный. Он уничтожил все мои чувства, которые я испытывала по отношению к этой лестнице. Мне нужно было добраться до него.
И тут на лестницу упала тень. Я подняла голову и увидела, что он стоит на самом верху и смотрит на меня с белым от ужаса лицом.
Неужели я так плохо выгляжу?
Не успела я спросить, как оказалась в его объятиях. Мой смертный мозг не успел обработать ни одного движения. Секунду назад он стоял там. А теперь он был рядом со мной. Теплый, сильный и настоящий. Влажный жар резанул по глазам, когда я прижалась к нему. Соль ужалила рану на щеке, когда полились слезы.
На один ужасный миг я столкнулась со своей смертью. В тот момент меня волновало только одно: что я больше никогда не увижу его.
Джулиан прижал меня к себе, крепко обнимая, словно я могла выскользнуть из его рук. Наконец он отстранился и изучил меня. Белки его глаз потемнели, их застлала кровавая ярость. В кои-то веки я нашла это странным образом успокаивающим.
― Кто это с тобой сделал? ― прорычал он. ― Ты… ты ранена?
Я не знала, что ему ответить. Я прикусила губу и покачала головой. ― Ушибы, царапины. Я в порядке.
Он выдохнул. ― Я думал, тебя больше нет. Я думал, что потерял тебя.
― Я здесь. ― Я положила ладонь ему на щеку. ― Но я должна тебе кое-что рассказать… о том, кто на меня напал.
― Я знаю, ― глухо сказал он. ― Она звонила несколько минут назад. У нее был твой телефон. Я подумал…
Мой рот приобрел форму буквы «О», и меня охватил ужас. Она заставила его поверить в то, что убила меня или причинила мне боль, а я в это время пила кофе. Затем меня осенила еще более мрачная мысль. ― Подожди, ты знал, что Камилла жива?
Он помолчал, потом покачал головой. ― Нет. Мне показалось, что я видел ее в тот вечер в опере, но я решил, что мне привиделось. Что я ошибся. До сегодняшнего дня я считал, что она мертва.
И он оплакивал ее. Я поверила ему. Я видела горе, написанное на его лице, когда он упоминал о сестре. Я не могла представить, что это с ним делает ― как это разрывает его на части.
― Мне так жаль, ― прошептала я. ― Со мной была ведьма, и она помогла мне. Я не знала, что потеряла телефон, и оставила там машину.
― Мне плевать на машину, ― прорычал он, крепко обнимая меня.
― Ты знаешь, сколько стоит ночная парковка в Сан-Франциско? ― тихо сказала я, но шутка не удалась.
Вместо этого Джулиан впился в меня взглядом, вернувшись к пронзительному голубому цвету, от которого у меня всегда перехватывало дыхание. Даже в тусклом свете лестничной площадки его глаза, казалось, светились этим неземным цветом. Я почувствовала, как напряглись его плечи. Его тело было неподвижным, излучая какую-то решимость, которая появилась еще до моего прихода.
Мой живот скрутило от предчувствия, что сейчас у нас будет серьезный разговор. Я заставила себя выдержать его взгляд. ― В чем дело? О чем ты думаешь?
Он сделал паузу, и мне показалось, что прошла целая вечность, прежде, чем он заговорил.
― Я думаю, ― произнес он, его слова звучали медленно, но непреклонно. ― Я думаю, что передумал насчет нас.
Джулиан
Я совсем не думал. Я действовал. Поддался инстинкту. Я не знал, что еще могу предпринять.
Тея замерла в моих объятиях, у нее перехватило дыхание, когда она услышала мои слова. Я сразу же понял, как это прозвучало для нее, особенно после всего, через что мы прошли.
― Не это, котёнок, ― пробормотал я, наклоняясь, чтобы коснуться поцелуем ее губ. Я почувствовал запах ее крови, и мои ноздри затрепетали. Но я чувствовал не похоть. Это не был сладкий, манящий аромат, который встречал меня, когда ее кровь проливалась на мой язык. Он был сухой и мертвый, лишенный той сладости, которая придавала ей восхитительный оттенок. Кто-то ранил мою подругу. Нет. Не просто кто-то.
