В результате такого поведения женский труд долго оставался нерегламентированным. Вмешательства закона пришлось ждать до 1874 года; да и то, несмотря на проведенные в период Империи кампании, только два положения в нем касаются женщин; одно из них запрещает использовать труд несовершеннолетних в воскресные и праздничные дни; их рабочий день ограничен двенадцатью часами; что касается женщин старше двадцати одного года, то им всего лишь не разрешают подземные работы в шахтах и каменоломнях. Первая хартия женского труда датируется 2 ноября 1892 года; она запрещает ночную работу и ограничивает рабочий день на заводе; однако остается множество путей обойти ее. В 1900 году рабочий день ограничивается десятью часами; в 1905 году еженедельный выходной становится обязательным; в 1907 году трудящиеся женщины получают право свободно распоряжаться своим заработком; в 1909 году вводится гарантированный оплаченный отпуск для рожениц; в 1911 году положения 1892 года принимаются к неукоснительному исполнению; в 1913 году разрабатывается порядок предоставления отдыха женщинам до и после родов и запрещается использование их на опасных и утомительных работах. Понемногу складывается социальное законодательство и женский труд получает гарантию соблюдения гигиены: закон требует стульев для продавщиЦг запрещается долгое стояние у внешних витрин и т. д. Международное бюро труда способствовало заключению международных конвенций относительно санитарных условий женского труда, предоставления отпусков
по беременности и т. д.
Вторым следствием смиренной пассивности работниц были заработки, которыми им приходилось довольствоваться. Почему заработная плата для женщин была установлена на таком низком уровне — это феномен, объяснявшийся по–разному и обязанный своим возникновением целому ряду факторов. Сказать, что у женщин меньше потребностей, чем у мужчин, недостаточно — это годится лишь как последующее оправдание. Скорее женщины, как мы уже видели, не сумели защитить себя от эксплуататоров; им предстояло столкнуться с конкуренцией тюрем, которые выбрасывали на рынок продукцию, произведенную без затрат на рабочую силу; конкурировали они и друг с другом. Кроме того, следует заметить, что освободиться с помощью работы женщина стремится в недрах общества, где сохраняется общность имущества супругов; связанная с домом отца или мужа, она чаще всего довольствуется тем, что вносит свой вклад в хозяйство, она работает вне семьи, но для семьи; а поскольку для работницы речь не идет о том, чтобы удовлетворить все свои потребности, ей приходится соглашаться на вознаграждение, значительно уступающее тому, что требует мужчина. И если значительное число женщин соглашается на пониженную заработную плату, вся женская зарплата в целом, естественно, выравнивается по этому, наиболее
выгодному для нанимателя, уровню.
Во Франции, по данным опроса, проведенного в 1889—1893 годах, за равный с мужчиной рабочий день работница получала лишь половину того, что платили мужчине. По данным опроса 1908 года, самая высокая почасовая плата надомным работницам не превышала двадцати сантимов в час и доходила до пяти сантимов; при такой эксплуатации женщине невозможно было жить, не прося милостыню или не имея покровителя. В Америке в 1919 году женщина получает лишь половину мужского заработка. Приблизительно в тот же период за одинаковое количество угля, извлеченного из германских шахт, женщине платили примерно на 25 процентов меньше, чем мужчине. Между 1911 и 1943 годами женская заработная плата во Франции росла немного быстрее, чем мужская, но все равно осталась значительно ниже ее.
Наниматели стали охотно принимать на работу женщин, поскольку они соглашались на низкую зарплату, а это вызвало сопротивление со стороны трудящихся мужского пола. Между делом пролетариата и делом женщин не было столь непосредственной солидарности, как это утверждали Бебель и Энгельс. Возникла примерно та же проблема, что и в США в связи с черной рабочей силой. Наиболее угнетаемые меньшинства какого–либо общества охотно используются угнетателями как оружие против основной массы того класса, к которому они принадлежат; тем самым первоначально они выступают как враги, и требуется более глубокое осознание ситуации, чтобы интересы черных и белых, работниц и рабочих не противопоставлялись друг другу, а сочетались бы. Вполне понятно, что трудящиеся мужского пола восприняли поначалу эту дешевую конкуренцию как страшную угрозу и отнеслись к ней враждебно. Только когда женщины были вовлечены в профсоюзную деятельность, они смогли защищать свои собственные интересы, не опасаясь поставить под удар интересы рабочего класса в целом.
