Несмотря на перечисленные компенсации, она не безсожаления принимает предопределенную ей судьбу, и, когда она становится старше, свойственная мальчикам мужественность начинает вызывать в ней зависть. Иногда родители, бабушки и дедушки плохо скрывают, что им бы хотелось иметь мальчика, а не девочку, в других случаях они с большей любовью относятся к брату, чем к сестре. Как показывают опросы, большинство родителей сильнее хотят иметь сына, чем дочь. С мальчиками разговаривают серьезнее, уважительнее, им предоставляют больше прав. Сами мальчики презирают девочек, не принимают в свои игры и компании, оскорбляют, называют их «зассыхами», напоминая таким образом о тайном унижении, которому девочки подвергаются в раннем детстве. Во Франции в смешанных школах мальчишечья каста намеренно угнетает и преследует девочек. Однако если девочки хотят соперничать с мальчиками, драться с ними, то их осуждают. Девочки по двум причинам с завистью наблюдают за чисто мальчишескими занятиями: с одной стороны, они испытывают инстинктивное желание утвердить свою власть над миром, а с другой — протестуют против подчиненного положения, в котором они обречены жить. Кроме всего прочего, они страдают и от того, что им запрещают лазать на деревья, стремянки и крыши. Адлер отмечает, что понятия верха и низа очень важны, потому что идея возвышения в пространстве связана с представлением о духовном превосходстве, как об этом свидетельствуют мифы древности. Дойти до верха, добраться до вершины означает утвердиться в этом мире в качестве независимого субъекта. Мальчики часто соперничают в лазанье. Девочке подобные подвиги запрещены, и она, сидя под деревом или у подножия горы и видя в вышине торжествующих мальчиков, чувствует себя ниже их и душой и телом. То же самое она чувствует, когда мальчик обгоняет ее в беге, побеждает в состязаниях в прыжках, сбивает с ног в драке или просто не желает с ней общаться.
По мере того как девочка растет и ее мир расширяется, мужское превосходство утверждается все сильнее. Очень часто в этот момент ее стремление походить на мать перестает казаться ей удачным решением проблемы. Если девочка в раннем возрасте принимает свою женскую участь, то совсем не потому, что она намерена сдаться без борьбы. Напротив, она делает это для того, чтобы властвовать. Ей хочется стать матроной потому, что ей кажется, что общество матрон обладает большими преимуществами. Но когда круг ее общения перестает ограничиваться матерью, когда друзья, учеба, игры, чтение расширяют его, ей становится ясно, что в мире хозяйничают не женщины, а мужчины. Именно это событие, а не знакомство с пенисом, резко изменяет ее представление о самой себе.
