Обычно молодая женщина начинает супружескую жизнь со лжи самой себе. Ей хочется убедить себя, что она очень любит мужа. Чем сильнее сексуальная неудовлетворенность женщины, тем больше безумия, чувства собственности и ревности в ее отношении к мужу. Лишь одно может утешить ее в разочаровании, в котором поначалу она не сознается даже себе самой, — муж должен постоянно находиться рядом с ней. Штекель приводит многочисленные примеры подобной болезненной привязанности.
В первые годы замужества женщина была фригидной из–за детских сексуальных установок. Вследствие этого у нее развилась гипертрофированная любовь к мужу, подобная той, которая часто наблюдается у женщин, не желающих замечать равнодушия мужа. Она жила только мужем, думала только о нем. У нее не было собственной воли. По утрам он должен был говорить ей, что ей предстоит сделать днем, что она должна купить и т. д. Она все тщательно исполняла. Если же он этого не делал, она сидела в своей комнате без дела и тосковала по нему. Она никуда его одного не отпускала, не могла оставаться одна, любила держать его за руку… Она была несчастна, часами плакала, жила в постоянном страхе за мужа. Если причин для страха не было, она их выдумывала.
Другая женщина сидела взаперти в своей комнате, как в тюрьме, потому что боялась выходить одна на улицу. Когда я приходил, она сидела рядом с мужем, держала его за руку и умоляла никогда от нее не уходить… Они были женаты уже семь лет, но мужу ни разу не удалось вступить с ней в половые отношения.
Такую же привязанность испытывала к мужу Софья Толстая. Из приведенных мною отрывков ее дневника, да и из всего дневника в целом, ясно видно, что сразу после свадьбы она поняла, что не любит своего мужа. Физические отношения с ним были ей противны, она ревновала его к его прошлому, считала его старым и скучным, враждебно относилась к его идеям. Впрочем, сам он был ненасытен и груб в сексуальных отношениях, не считался с женой, обходился с ней сурово. Однако в дневнике Софьи мы видим не только слова отчаяния, жалобы на скуку, грусть и равнодушие, но и свидетельства страстной любви. Она хочет, чтобы любимый супруг никогда не расставался с ней, когда его нет с ней рядом, ее мучает ревность. Она пишет: 11 января 1863 года:…Ревность моя, это врожденная болезнь, а может быть, она оттого происходит, что, любя его, не люблю больше ничего, что я вся ему отдалась, что только и могу быть счастлива от него и с ним.
17 января 1863 года:…все один у меня источник моих капризов, горя и проч. — этот эгоизм, чтобы он и жил, и думал, и любил — все А^я меня… Как я только подумаю, вот я люблю того–то или то–то, сейчас оговорюсь, что нет, люблю одного Левочку. А надо любить непременно еще что–нибудь, как он любит дело… а мне везде такая тоска без него…
Расставаться с ним ужасно горько.
17
октября 1863 года: Я чувствую себя неспособной достаточно понимать его и потому так ревниво за ним слежу.
31 июля 1868 года: Смешно читать свой журнал. Какие противоречия, какая я будто несчастная женщина. А есть ли счастливее меня? Найдутся ли еще более счастливые, согласные супружества… И только больше и больше любишь… А я все так же беспокойно, и страстно, и ревниво, и поэтично люблю его, и его спокойствие иногда сердит меня.
17 сентября 1876 года:…Я жадно отыскиваю все страницы дневника, где какая–нибудь любовь, и мучаю себя ревностью… Боюсь за свое дурное, недоброжелательное чувство к Левочке, за то, что он уехал. Теперь я от тревоги не сплю ни одной ночи, не ем почти ничего, глотаю слезы или украдкой плачу… У меня всякий день лихорадочное состояние, а теперь по вечерам дрожь, нервное состояние… все думаю: «За что, за что я наказана, за то, что так любила».
Как мы видим, Софья делает безуспешные попытки компенсировать моральной или «поэтической» экзальтацией отсутствие истинной любви. Именно из–за отсутствия любви возникают излишняя требовательность, тревога, ревность, У многих женщин, не испытывающих любви, развивается болезненная ревность. В ней в косвенной форме выражается неудовлетворенность женщины, объективируемая ею в придуманной сопернице. Ее отношения с мужем никогда не давали ей ощущения полноты чувств, и, воображая, что муж ей изменяет, она в каком–то смысле рационализирует свое разочарование.
