Известно, что экскреторные функции и особенно функция мочеиспускания вызывают у детей страстный интерес: ребенок часто мочится в постель в знак протеста против того, что родители подчеркнуто предпочитают ему другого ребенка. Есть страны, где мужчины мочатся сидя, и бывает, что женщины мочатся стоя: так, в частности, поступают многие крестьянки; но нравы современного западного общества обычно требуют от женщины, чтобы она садилась на корточки, тогда как мужчины делают это стоя. В этом различии и заключается для девочки самая наглядная дифференциация полов. Чтобы помочиться, ей нужно снять штанишки, присесть, а значит – спрятаться: это неудобно, это постыдная обязанность. Стыд еще возрастает в тех нередких случаях, когда девочка подвержена непроизвольным мочеиспусканиям, например при безудержном смехе; девочки контролируют себя хуже, чем мальчики. У мальчиков функция мочеиспускания выглядит свободной игрой, она обладает притягательностью всех игр, в которых проявляется свобода; пенис можно держать в руках, с его помощью можно действовать, а для ребенка это очень интересно. Одна девочка, увидев, как мочится мальчик, восхищенно воскликнула: «Как это удобно!»[271] Струю мочи можно направить куда угодно, она может далеко бить, и мальчик чувствует себя всесильным. Фрейд говорил о «непомерном честолюбии старых мочегонных средств», Штекель благоразумно оспаривал такую формулировку, но верно и то, что, как говорит Карен Хорни[272], «фантазмы всесилия, особенно садистского характера, часто соотносятся с мужской струей мочи»; эти фантазмы, сохраняющиеся у некоторых взрослых мужчин[273], очень важны у ребенка. Абрахам говорит о том, что «женщины испытывают большое удовольствие, поливая сад из шланга»; я, вслед за теориями Сартра и Башляра[274], полагаю, что источником этого удовольствия необязательно[275] является уподобление шланга пенису; любая струя воды – это чудо, вызов земному притяжению; направлять ее, подчинять ее себе – значит одержать маленькую победу над законами природы; так или иначе, для мальчика мочеиспускание – ежедневное развлечение, которого лишены его сестры. Кроме того, с помощью струи мочи мальчик может, особенно на природе, устанавливать разнообразные отношения с предметами – с водой, землей, мхом, снегом и т. д. Чтобы проделать подобные опыты, некоторые девочки ложатся на спину и пытаются направить струю мочи «кверху» или хотят научиться мочиться стоя. Карен Хорни полагает, что они также завидуют мальчику, потому что он может мочиться не прячась. «Одна больная, увидев на улице мочившегося мужчину, неожиданно воскликнула: „Если бы я могла попросить подарок у Провидения, то я бы хотела, чтобы мне было позволено лишь один раз в жизни помочиться, как мужчина“», – пишет она. Девочкам кажется, что мальчик, которому разрешено трогать пенис, может использовать его как игрушку, тогда как для них половые органы табуированы. Тот факт, что перечисленные факторы могут внушить многим девочкам желание иметь мужской половой член, подтверждается многочисленными опросами психиатров и полученными ими признаниями. Хэвлок Эллис[276] приводит слова одной из своих пациенток, которую он называет Зения: «Журчание струи воды, особенно вырывающейся из длинного поливного шланга, всегда сильно возбуждало меня и напоминало журчание струи мочи, которую я наблюдала в детстве у брата и даже у других мужчин». Другая пациентка, г-жа P. C., рассказывает, что, будучи ребенком, безмерно любила брать в руки пенис своего маленького приятеля; однажды ей дали подержать шланг: «Мне было очень приятно держать его, он напоминал мне пенис». Она подчеркивает, что пенис не имел для нее никакого отношения к сексу, она знала его лишь как орган мочеиспускания. Самый интересный случай, описанный Хэвлоком Эллисом[277], – это случай Флорри, который позже был также проанализирован Штекелем. Я изложу его подробно.
