По биологическим, социальным и психологическим причинам положение женщины в этой области действительно глубоко отличается от положения мужчины. У мужчины переход от детской сексуальности к зрелости относительно прост: происходит объективация эротического удовольствия, которое реализуется уже не как имманентное присутствие, но направлено на трансцендентное существо. Выражением этой потребности является эрекция; половой член, руки, губы – все тело мужчины устремлено к партнерше, но он остается центром этой активности, как вообще субъект по отношению к воспринимаемым объектам и к орудиям, которыми он действует; он проецирует себя на другого, не теряя своей автономии; женская плоть для него – это добыча, и он находит в ней то, что его чувственность требует от любого объекта; конечно, ему не удается присвоить их себе, но может хотя бы держать их в объятиях; ласки, поцелуй суть частичное поражение, но само это поражение есть стимул и радость. Половой акт обретает цельность в своем естественном завершении – оргазме. Коитус имеет четкую физиологическую цель: в результате эякуляции мужчина освобождается от отягощающих его продуктов секреции; после нее наступает полное облегчение, которое, безусловно, сопровождается удовольствием. Конечно, удовольствие – не единственная цель; часто за ним следует разочарование: потребность скорее исчезла, чем удовлетворена. Но в любом случае определенный акт совершен, и мужчина вновь обретает свое целостное тело: услуга, которую он оказал виду, смешалась с его собственным наслаждением. Женский эротизм значительно сложнее. Как мы видели[331], самка не использует в своей индивидуальной жизни присущие ей силы, но становится добычей вида, интересы которого не совпадают с ее собственными целями; это противоречие у женщины достигает пароксизма и выражается, среди прочего, в существовании двух противостоящих органов – клитора и влагалища. На детском этапе центром женского эротизма является первый; некоторые психиатры полагают, что у некоторых девочек наличествует вагинальная чувствительность, но это очень спорное мнение; в любом случае такая чувствительность явно имеет второстепенное значение. Во взрослом возрасте клиторальная система остается неизменной[332], и женщина всю жизнь сохраняет эту эротическую автономию. Клиторальный спазм, как мужской оргазм, представляет собой нечто вроде детумесценции и достигается почти механически; однако он лишь косвенно связан с нормальным коитусом и не играет никакой роли в зачатии. Пенетрация и оплодотворение женщины происходит только через влагалище; оно становится эротической зоной лишь благодаря вмешательству мужчины, а оно всегда близко к насилию. Когда-то женщина переходила из мира детства в супружескую жизнь через реальное или разыгранное похищение; девушку превращает в женщину именно насилие: мы говорим, что у девушки «похитили» девственность, что ее цветок «сорвали». Но дефлорация – не гармоничное завершение постепенной эволюции, это резкий разрыв с прошлым, начало нового цикла. Женщина испытывает удовольствие при сокращении внутренней поверхности влагалища; всегда ли оно приводит к четкому и окончательному оргазму? По этому вопросу до сих пор ведутся споры. Анатомия не дает на него ясного ответа. «Анатомические и клинические данные убедительно доказывают, что бо́льшая часть поверхности влагалища лишена нервных окончаний, – говорится, в частности, в отчете Кинси. – Многие хирургические операции внутри влагалища не требуют применения анестезии. Доказано, что внутри влагалища нервные окончания сосредоточены в зоне, расположенной на внутренней стенке, вблизи от основания клитора». Однако, помимо стимуляции этой зоны, богатой нервными окончаниями, «женщина может осознавать вторжение некоего предмета во влагалище, в частности если мышцы влагалища сокращены; но получаемое таким образом удовлетворение связано, по-видимому, скорее с мышечным тонусом, чем с эротической стимуляцией нервов». Тем не менее вагинальное удовольствие, безусловно, существует, а вагинальная мастурбация – у взрослых женщин, – по-видимому, распространена даже больше, чем полагает Кинси[333]. Несомненно лишь то, что вагинальная реакция очень сложна и что ее можно назвать психофизиологической, поскольку она не только затрагивает всю нервную систему, но и зависит от всей переживаемой субъектом ситуации: она требует глубинного согласия всего индивида; новый эротический цикл, открывающийся первым коитусом, требует своего рода «монтажа» нервной системы, выработки новой, еще не существующей формы, в которую должна войти и клиторальная система; она складывается долго, а иногда не складывается вовсе. Поразительно, что у женщины есть выбор между двумя эротическими циклами: первый сохраняет ее девичью независимость, второй отдает ее во власть мужчины и ребенка. Действительно, нормальный половой акт ставит женщину в зависимость от мужчины и вида. Именно мужчине – как и у самцов почти всех животных – отведена агрессивная роль, тогда как женщина лишь претерпевает его объятия. Как правило, она всегда может принадлежать мужчине, тогда как он может овладеть ею лишь в состоянии эрекции; мужчина может овладеть женщиной даже помимо ее воли – за исключением такого глубокого протеста, как вагинизм, закупоривающий ее куда надежнее девственной плевы; но даже вагинизм позволяет мужчине утолить свое желание, подчинив себе женское тело мускульной силой. Поскольку женщина является объектом, ее инертность почти ничего не меняет в роли, отведенной ей природой; многих мужчин даже не интересует, хочет ли коитуса женщина, с которой они делят ложе, или просто подчиняется. Половой акт можно совершить даже с мертвой. Коитус невозможен без желания мужчины, и его естественным завершением является удовлетворение мужчины. Оплодотворение может произойти и тогда, когда женщина не испытывает никакого удовлетворения. С другой стороны, оплодотворение для нее – отнюдь не завершение сексуального процесса, напротив, это лишь начало того служения, какого требует от нее вид; процесс этот медленно и мучительно осуществляется в беременности, родах, кормлении грудью.
