Вот что это было за давно забытое ощущение. Я не испытывала его ни с кем, только рядом с Сэмом. И господи, как мне его не хватало! Сама подалась вперед и с готовностью продолжила рассказ.
– Ты обхватил мое лицо ладонями, наклонился ко мне и поцеловал. У меня чуть не подкосились колени. Сначала поцелуй был нежным, даже терпеливым. Не знаю, почему ты был таким осторожным, но мне хотелось большего, и я приоткрыла рот и позволила своему языку найти твой.
Сэм отпустил золотую подвеску и вдруг бережно приложил ладони к моим щекам. Его прикосновение обжигало, словно оставляя на мне след: «Моя… навсегда».
– Я держал тебя вот так?
– Сначала да, – прошептала я, положила свои руки поверх его и сместила их на затылок, сжимая его пальцы своими. – А потом вот так: ты запустил руки мне в волосы и держал, не давал разорвать поцелуй. Но я и не хотела.
Он склонил голову так близко, что кончик его носа почти коснулся моего. Мужской запах мускуса, кофе и сосновых иголок наполнил легкие.
– Тебе нравилось, как я целовал тебя?
– Всегда. Но в тот день – особенно. Я ждала нашего первого поцелуя и очень боялась. Мне хотелось, чтобы он стал лучшим. Для нас обоих.
– И? Стал он лучшим для тебя?
Наши взгляды встретились. В голубых глазах занимался настоящий ураган. Еще чуть-чуть – и он подхватит нас обоих, закружит в вихре животного влечения, в котором физические ощущения становятся важнее собственной жизни.
– Неужели ты не помнишь? Не помнишь, как целовала? Как слизывала с твоих губ горечь черного кофе? Как дышала тобой?
Пальцы Сэма на моем затылке дрогнули и до легкой, но приятной боли еще сильнее сжали волосы. Нет, я не собиралась сбегать, даже если бы он был хищником, который намеревается полакомиться мной. Бери. Пробуй. Кусай. Раздирай меня на части.
– Это не ответ на мой вопрос. Стал тот поцелуй – лучшим?
– Из всех, что мы разделили?
– Из всех, что у тебя были.
О чем он на самом деле спрашивал? Что хотел знать? Моя грудь судорожно вздымалась, каждый раз упираясь в его. Заметил ли он? Мы находились рядом, и все равно недостаточно близко, чтобы удовлетворить мою потребность в нем. Я хотела ощущать шелковистость его волос, колкость щетины, силу и тяжесть его тела.
Вдруг его губы коснулись моих. Это не было поцелуем, это даже прикосновением было сложно назвать. Легче взмаха крыльев бабочки, но, боже, я потеряла голову. Колени задрожали, и я уже не понимала, сжимаю ли его пальцы или цепляюсь за них в надежде не упасть.
– Скажи «да», – выдохнул он мне в губы. – Умоляю, скажи «да».
Я приоткрыла губы, чтобы сделать то, о чем он просил. Это коротенькое слово «да» дало бы Сэму безграничную власть надо мной. Не только сейчас, а навсегда. И, черт побери, я хотела этого. Признаться, что не могла жить без него. Сказать честно, без всяких дурацких метафор, что лучше него никого не существовало: ни в поцелуях, ни во всем остальном. Никогда не было и быть не могло.
– О, Сэм, ты нашел Роуз! – радостно заорал Джейми.
Мы с Сэмом отлетели друг от друга. От ужаса, что Джейми мог увидеть, как близко мы стояли еще секунду назад, к щекам прилила кровь. И тут же накатило осознание того,
– Но не успел поймать, – едва слышно ответил Сэм.
В голосе еще слышалась хрипотца, но на лице больше не отражалось ни единой эмоции. С таким выражением он вполне мог бы вести заседание комитета по экономическому развитию. Поразительно, как легко он умел скрывать свои настоящие чувства, точно переключал рычажок. То мартовский кот, то хладнокровный политик. Интересно, а какой он с Харпер? Зачем звал ее на остров, если в первый же вечер оставил в одиночестве и поехал соблазнять меня?
Стыдно! Как же стыдно! За свою слабость, за то, что чуть не сказала ему «да», и за его беспринципность. Как ему хватило наглости подкатывать ко мне, когда я едва держалась на ногах! Зачем он задавал мне вопросы, от которых внизу живота стало томительно больно?
Негодяй!
Я бросилась прочь из подземного коридора мимо Джейми, который светил в нас телефоном и слегка покачивался из стороны в сторону. Если шоколадный батончик мы поделили пополам, то большая часть виски все же оказалась у него в желудке.
– Роуз! – окликнул меня Сэм, но я не обернулась.
Оказавшись у лестницы, расставила руки в стороны и, упираясь в стены, начала подниматься. Я боялась оступиться в темноте, потерять равновесие и расквасить нос о каменные ступени. Впереди были съемки еще двух выпусков и благотворительного телемарафона.
– Роуз! – еще раз позвал Сэм.
– Иди к черту!
Я выскочила на улицу. Воздух был влажным, как после дождя, пахло сырой землей. Несколько раз глубоко вдохнула, вытравливая запах Сэма из легких. Растерла лицо ладонями и похлопала по щекам.
Какая же я дура!
