Мелани работает в книжном магазине в шотландской деревушке и втайне ото всех пишет свой первый любовный роман.Есть одна загвоздка – весь её опыт общения с мужчинами сводится к двум поцелуям. Слишком мало, чтобы написать жаркие постельные сцены.Но как удачно, что Джейми, горячий телеоператор Би-би-си, заглядывает в книжный, чтобы купить подарок сестре.У Мелани появляется шанс задать ему миллион животрепещущих вопросов.А у Джейми… показать ей, как все бывает не только на страницах книг, но и в жизни.
каждому, кто не боится мечтать
– у вас все получится!
«Его губы со вкусом медового виски мягко касались моих. Он не пытался смять их, наброситься или искусать, нет, он узнавал меня, ласкал, трепетно любил и ждал, когда я ему отвечу».
– На этом все. «Американскую трагедию» Драйзера мы закончили.
Голос Оуэна вырвал меня из размышлений о шестой главе моей рукописи. Последние два года прошли за работой над черновиком современного любовного романа, и неделю назад мне удалось поставить точку. «Два языка любви» могли стать моим дебютом: трогательным, взбалмошным, романтическим, если бы я не писала в стол. Никто, кроме моей лучшей подруги Линн, не должен был узнать о моих скромных писательских начинаниях. Я писала не для того, чтобы стать успешной или обзавестись поклонниками по всему миру. Мне было необходимо выплескивать свои потаенные желания на бумагу и проживать их вместе с героями.
– Следующим предлагаю Джека Лондона, – сказал Коллум, сидевший по правую руку от Оуэна. Из-за толстых минусовых стекол в очках его глаза казались маленькими, как две черные пуговицы. – Как насчет «Мартина Идена»?
Я едва подавила обреченный вздох. Да, это был прекрасный роман, но черт побери, были ведь и другие книги! Например, книги о любви.
– Отличная идея, – кивнул Оуэн, и светлый локон упал на его лоб. – Одобряю.
Он хлопнул ладонями по коленям и привстал, тем самым завершая встречу.
Оуэн считал себя негласным хозяином нашего книжного клуба. В Диорлин было мало развлечений. Чтобы провести вечер в компании других людей, приходилось либо играть в бильярд и пить пиво в пабе у Давида, либо торчать у Оуэна. Думаю, идея с книжным клубом пришла ему в голову не потому, что он любил читать, а потому что таким образом мог завлечь посетителей, предпочитающих безалкогольные напитки.
Раз в неделю мы встречались у него, сдвигали деревянные столики, покрытые бело-синими клетчатыми скатертями в цвет шотландского флага, обсуждали книги и пили баснословно дорогой кофе за семь фунтов. Как постоянным участникам клуба он делал скидку в целых двадцать пенсов, но даже в этом случае я жалела, что нельзя было заказать воду из-под крана.
– А может, возьмем «Унесенных ветром»? – неожиданной для самой себя спросила я, оставаясь сидеть на стуле с бархатной обивкой. Вообще-то, за последние пять лет я научилась быть тише воды ниже травы, всячески пряча от остальных то, что творится у меня в голове, но иногда наружу все-таки прорывались мои истинные мысли. – Или «Поющие в терновнике»?
– Ты предлагаешь нам взять
Своей пренебрежительной интонацией она низводила даже признанную классику до низкопробного бульварного чтива, хотя, на мой субъективный взгляд, на каждую книгу был свой читатель и ни один жанр нельзя было исключать просто по определению.
– Я предлагаю взять историю, где есть религиозные запреты или даже война, но в центре сюжета находится любовь. Разве в этом есть что-то зазорное? Почему мы не можем позабыть о том болоте, в котором барахтаемся изо дня в день, и просто заново влюбиться вместе героями? Пропустить через себя все эти восхитительные события: первую встречу, первый взгляд, первое признание? Я искренне считаю, что любовные романы недооцениваются. В конце концов, даже «Анна Каренина» Льва Толстого, на минуточку известного мужчины-писателя, – это современный любовный роман.
Сидевшая напротив меня мисс Маккартни, одинокая пенсионерка с четырьмя котами, с надеждой посмотрела на меня. Она, видимо, боялась открыто встать на мою сторону, но очень хотела, чтобы я победила в этом споре. На прошлой неделе я продала ей все семь книг из нового цикла популярной писательницы Шэннон Лав, пообещав, что об этом никто не узнает. Читательницы обожали Шэннон за легкое и задорное повествование, а также за уйму постельных сцен.
– Читать про Скарлет, которая трижды выходила замуж ради денег, или про Анну, которая изменяла мужу с молодым офицером? – спросила Сьюзан. – Нет уж, спасибо, я посмотрела фильмы, мне хватило.
Я сжала пальцами ремешки моего рюкзака на коленях. Если присутствующие узнают, что внутри находилась моя рукопись, где герои не только признавались в любви, но и открыто придавались страсти, то они засмеют меня. Даже хуже – уничтожат! Если они не признают классические романы, признанные достоянием мировой литературы, что мне так вообще не выжить, если опубликоваться под своим именем.
– Мы могли бы взять «Джейн Эйр», – предприняла я ещё одну попытку.
Думаю, что заикаться о «Гордости и предубеждении» или, упаси боже, про Шэннон Лав, не имело смысла.
Повисла пауза.
– Лучше придерживаться первоначального плана Оуэна, – сказала Лоис, переглянувшись с хозяином кофейни.
