58-летний писатель Максим Варченко засыпает в 2020-м, а просыпается… в 1977-м. Оказавшись в собственном теле 15-летнего подростка, он понимает, что получил шанс прожить свою жизнь заново. Вот только у него ни айфона, ни полученных в результате переноса суперспособностей, как у других попаданцев. Приходится рассчитывать только на себя.Отдельное спасибо за помощь Alex Pol.
Примечания автора:
Начало книги во многом автобиографично, упоминаются даже реальные персонажи и события, на самом деле происходившие с автором. Младшую сестру, правда, почему-то не вписал в сюжет))
Ох, как же хорошо спалось, будто в детство вернулся! В молодости всем хорошо спится, это к старости начинает мучить бессонница, да и болячки наваливаются скопом. Полночи ворочаешься, в сортир с этой грёбаной простатой раз пять сбегаешь, только под утро засыпаешь. Сейчас же, к моему великому удивлению, у меня совершенно ничего не болело. Невольно вспомнилось выражение, что если ты однажды проснулся, и у тебя ничего не болит – значит, ты умер. Тьфу-тьфу, рано мне ещё к предкам, я новую книгу не дописал, вот когда допишу… Да и тогда, честно говоря, вряд ли я буду морально готов уйти в мир иной, хочется ещё попылить в этом.
Не размыкая век, я сладко потянулся, и повернулся на другой бок. Пусть я пока в свои 58 и не пенсионер, а после Указа Гаранта о повышении пенсионного возраста им теперь ещё не скоро стану, но торопиться мне некуда. Вот уже три года, как меня сократили по прежнему месту работы, где я, честно сказать, просто просиживал штаны, и теперь я предоставлен сам себе. Попросту говоря, пишу книги, чем и зарабатываю на жизнь.
Пишу с 8 до 12, затем обед, прогулка по проложенной в лесу ровным асфальтом Олимпийской аллее (два километра в один конец, два – обратно), затем в два пополудни – снова за книгу. И пять часов кряду – не вставая из-за стола и как дятел стуча по клавиатуре ноутбука. В семь часов ужин, после чего вечерний променад, после которого можно поваляться на диване перед телевизором или погонять в танки на ноуте.
Всю жизнь я прожил бобылём. Нет, связи с женским полом, конечно, случались. Однажды я даже чуть не женился, но провидение удержало меня от этого необдуманного поступка: как позже выяснилось, моя несостоявшаяся избранница оказалась любительницей приложиться к бутылке, и к сорока годам уже частенько спала под забором в луже собственной блевотины. Но в основном мне попадались женщины не только симпатичные, но и порядочные, если не читать одну, сделавшую от меня аборт. О том, что Наталья избавилась от плода, я узнал уже задним числом, причём от нашей общей знакомой. Когда я прижал Наталью к стенке в буквальном смысле слова, она созналась в содеянном.
– Ты же всё равно на мне не женился бы, – объясняла она свой поступок.
А вот и не факт, если бы вопрос стоял ребром – ради спасения новой жизни я был готов и под венец с Натальей пойти. Как бы там ни было, после этого мы расстались и больше я её не видел. Хотя нет, однажды пересеклись, лет восемь спустя, в начале 2000-х, это было какое-то благотворительное светское мероприятие, она притащилась туда как колумнист единственного на всю Пензу глянцевого журнала, а я был в числе приглашённых. Мы сделали вид, что незнакомы, и я при первой возможности сделал оттуда ноги.
Писать я начал ещё в школе. Вернее, в 7 классе в школьной тетрадке написал рассказ о путешественнике во времени, угодившем в Мезозойскую эпоху. Получается, я стал одним из пионеров в жанре попаданчества в СССР, который успешно развил в будущем. Три десятка романов под авторством Максима Варченко стояли на книжной полке в моей маленькой, уютной однушке. Ещё одной статьёй заработка были заказные тексты в Москву, где жил мой хороший знакомый, а ему постоянно требовалось наполнять контентом сайт, куда его приткнули редактором. Сайт специализировался на семейных ценностях, кулинарных советах и прочей хрени, и товарищ предложил мне писать письма якобы от лица респондентов, в которых они описывают историю своих отношений с второй половинкой. Оказалось, у меня неплохо получается, хотя писать преимущественно приходилось от лица женщин.
А что касается книг, то в последнее время издательства стали прижимистыми, и многие писатели, в том числе и я, стали уходить на литературные сайты. Оказалось, что электронные книги продаются весьма живо, и прекрасно помню, как в первый месяц за выложенные четыре главы я получил столько же, сколько получил за свой последний полновесный роман в столичном издательстве.
Так что писателю, который, по отзывам читателей, сочиняет вполне приличные вещи про попаданцев в СССР, царскую Россию, а то и во времена Крещения Руси, да ещё пишет на сайт, у которого миллионы просмотров, жить за счёт ремесла можно вполне припеваючи. Я даже начал задумываться о приобретении загородного домика, куда можно провести интернет. Снега сошли, грязь подсохла – и живи себе до осени, наслаждаясь деревенскими пейзажами. Ну и творить заодно, сидя на веранде с ноутбуком на коленях. В крайнем случае можно пристроиться где-нибудь в тени дерева, почему-то я был уверен, что мой будущий домик будет с небольшим садом, с которого я каждый год стану собирать урожай. Не картошку же сажать писателю, в конце концов!
– Максим, ну сколько можно дрыхнуть? Ступай помоги мне бельё во дворе развесить, а то таз тяжёлый, надорвусь его тащить.
