- Едва мы приземлились, у этого чёртова "Солнца" сложился купол. На землю рухнул только железный ком. Уж не знаю, что вызвало отказ купольных рунескриптов, но… нам повезло, не находишь?
- Силовой шторм. Единственное, что могло нарушить работу рун. - Заторможено произнесла Хельга. У неё в голове не укладывалось, что она оказалась так близко к смерти.
Силовой шторм… слышал я краем уха о такой вещи. Боцман упоминал, но в подробности не вдавался. Лишь сказал, что при первых признаках этого явления, любому дирижаблю следует открывать клапаны "купола" и насосы на полную, чтобы как можно быстрее наполнить объём воздухом и как можно резче уходить вниз. Тогда, дескать, есть шанс, что "кит" более или менее безопасно приземлится. Иначе, да… отказ рунескриптов приведёт к схлопыванию "купола", ну а результат этой аварии я имел возможность наблюдать своими глазами. И это, кстати, единственная причина, по которой купол вообще может схлопнуться… ну, за исключением столкновения двух дирижаблей. Другие причины схлопывания не известны. Даже диверсия на борту дирижабля, оказывается, не может привести к такому результату. Что не может не радовать.
Информацию о том, что такое этот самый силовой шторм, я получил от Хельги. Ну надо же было о чём-то говорить, пока мы плелись по пыльной, утрамбованной до каменного состояния дороге? Ночевать под открытым небом она отказалась наотрез, так что пришлось сворачивать парашют, укладывать его обратно в ранец и, закинув на спину, отправляться в путь.
- Зачем тебе эта тяжесть, Кирилл? - Поинтересовалась Хельга.
- На случай, если не успеем добраться до жилья засветло. Или ты предпочитаешь ночевать на голой земле? - Фыркнул я в ответ. Дочь Завидича покачала головой, но возражать не стала. Зато решила проявить беспокойство. Искреннее, что не могло не радовать.
- Тебе не будет тяжело, Кирилл? Всё-таки, двадцать килограмм, не шутки. - Спросила она, когда я нацепил на спину ранец. Я потёр затылок, по которому хлестанула связка строп притороченная мною поверх ранца и улыбнулся.
- Сестрёнка, я тебя на своей спине добрых пять километров протащил, а ты всё-таки побольше двадцати килограммов весишь. Так что уж с одним ранцем-то я точно управлюсь.
- А… зачем? Можно же было где-то поблизости устроиться? -Не поняла она.
- Хельга… ну подумай немного! - Вздохнул я в ответ. - Я сильно сомневаюсь, что падение дирижабля прошло незамеченным на земле. Здесь же довольно много всяких деревень и ферм. Так что, сейчас, на месте катастрофы наверняка шляется куча народа. Нужно нам их внимание?
- Хм, ты прав. Извини… И спасибо, Кирилл. - После небольшой паузы, произнесла дочка дядьки Мирона. Я удивлённо на неё взглянул и она пояснила. - Спасибо за то, что вытащил из этой передряги.
- Ой, Хельга, не говори "гоп", пока не перепрыгнула. - Покачал я головой. - Вот доберёмся до "Феникса" или, хотя бы до Святослава Георгиевича с его "Резвым", тогда и благодарности будут… и головомойка.
- Головомойка? - Недоумённо спросила та и я замялся…
- Ну да… я же, фактически, выпнул "Резвого" вместе с Ветровым из ангара.
- Рассказывай. - Потребовала Хельга и я, пожав плечами, принялся рассказывать ей предысторию моего визита на "Солнце Велиграда". Разве что о трупах подчинённых Гросса умолчал. Сомневаюсь, что ей понравилась бы эта часть рассказа.
Хельга слушала молча, сосредоточенно и внимательно. И лишь когда я закончил короткую свою историю, она слабо улыбнулась.
- Ты поступил правильно, Кирилл… хотя Ветров за этот поступок по головке тебя точно не погладит. Но я… я рада, что сделал то, что сделал. Сомневаюсь, что Святославу Георгиевичу удалось бы пробраться на "Солнце Велиграда", да и по тем переходам он вряд ли смог пройти… Их, вообще, досконально только наземные ремонтные команды на верфях знают. - Под тихий звук наших шагов, проговорила она и, коснувшись моего плеча ладонью, кивнула. - Я постараюсь замолвить за тебя словечко перед капитаном, когда буду подавать рапорт.
- Не надо. - Я качнул головой, покосившись на шагающую рядом со мною девушку. - Просто опиши всё как было с твоей точки зрения. А если будешь пытаться меня выгородить, только произведёшь плохое впечатление.
- Отказываешься от помощи, братик? - Хельга, кажется, немного отошедшая от перипетий этого долгого дня, впервые открыто улыбнулась.
- Не от помощи… сестрёнка. От протекции. Мы оба будем выглядеть некрасиво, если ты станешь за меня заступаться перед капитаном. Я буду похож на нашкодившего ребёнка, а сам Гюрятинич может усмотреть в твоих попытках мне помочь, сомнение в его беспристрастности, а следовательно и в его авторитете. И это будет очень плохо… Так или иначе, за свои действия я всё равно получу взыскание. Вопрос лишь в том, каким оно будет. Если Гюрятинич разберётся в этом деле как должно, то наказание будет формальным, а если нет, и Ветров настоит на прекращении моего контракта, как это следует из буквы устава, то… в любом случае служить под началом такой неблагодарной скотины я не стал бы.
