-Ванечка... - папа тяжело вздохнул и нахмурился. - Мы никогда вам про это не рассказывали... Это вообще всегда была болезненная тема и мы даже с мамой не касались её после выписки из больницы... В общем, через два месяца после того, как мы начали жить с вашей мамой, она забеременела. Так как мы оба являлись студентами, и в общежитии комнаты для совместного проживания нам никто естественно не дал, пришлось снять недорогую халупу на окраине города. Со смешной стипендией и подработками, нам всё равно на многое денег не хватало, и в том числе на нормальное отопление... В общем, на третьем месяце мама застудилась и у неё случился выкидыш... Никогда себе этого не прощу... Но то время, что мы знали о беременности и до несчастья, мы, наверное, были самыми счастливыми... Тогда ещё не могли рано определять пол ребёнка, но ваша мама испытывала твёрдую уверенность, что носит под сердцем мальчика и даже имя ему дала, Ванечка. Но ребёнок так и не родился... - папа замолчал, переводя дух, и я почувствовала, как на глазах опять выступают слёзы и жалко уже и папу с мамой и нашего не рождённого братика. Но папа быстро взял себя в руки, не давая нам расплакаться и продолжил: - Знаю, что медкарты сохранились, и будь Эва проходимкой, она бы знала про выкидыш. Но мы никому не рассказывали про предполагаемый пол ребёнка и имя... Сначала боялись сглазить, а потом больно было об этом говорить...
-Как грустно, - прошептала Лина. - У нас мог быть старший братик Ванечка...
-Мог, - кивнул отец. - Но сейчас он с вашей мамой, а мы здесь... Обещайте, что родите мне кучу внуков!
-Обещаем, - с улыбкой заверила я и покосилась на Матвея.
-Так, а теперь я хочу услышать и продолжение истории! Как ты жила после воскресения, как встретила Матвея... В общем, всё! - бодро произнёс папа, крепко прижимая нас к себе. - Как эту неуважительную негодницу убедила, что Эва.
-Ох, пап, это наши с ней девичьи секреты и, пожалуй, я оставлю их при нас, а вот остальное расскажу, - ответила я, подмигнув Лине.
-Папуль, слушай, понимаю, что тебе хочется всё узнать, но давай уже завтра, - произнесла сестра. - Эва едва говорит, а история тоже не короткая, поверь. Эва теперь с нами и обязательно всё расскажет, но позже.
-Да-да, сегодня надо отдохнуть, - согласился папа и с любовью посмотрел на меня. - Ты уже хрипишь, и лучше отдохнуть, а завтра с новыми силами примешься за рассказ. Только у меня просьба, посидите ещё немного со мной. Заодно и поужинаем, как раньше, в кругу семьи.
-А давайте я, за ужином, немного расскажу начало истории, чтобы Эве было легче, - предложил Матвей.
-Ещё лучший вариант, - папа улыбнулся Матвею. - Как я понимаю, ты сыграл немалую роль в этой истории.
-Не малую, - я кивнула, подмигнув Матвею. - И даже продумал многое наперёд, чтобы в дальнейшем не возникло проблем. А чуть позже я познакомлю тебя со своим спасителем Арсением. Без его помощи я вообще неизвестно, сколько бы болталась в мире духов, или куда бы пошла, узнав, что вы уехали. Только у меня сразу будет просьба. Пока Арсений спасал меня, его велосипед увели, и я хотела бы подарить ему новый.
-Подаришь, - весело пообещал папа. - А от меня парень получит отдельный подарок. Но это чуть позже. Сейчас отдам распоряжение насчёт ужина и хочу послушать Матвея.
-Хорошо, - кивнув, я не удержалась и, прижавшись к нему, расцеловала в обе щёки, радуясь возвращению отца и тому, что он наконец-то принял меня.
А спустя двадцать минут мы уже сидели в столовой и ужиная, слушали Матвея. Периодически вставляя слова, я чувствовала, как меня переполняет счастье, что я снова дома, снова сижу с родными за одним столом и могу свободно с ними общаться, а не молча витать над столом, зная, что меня никто не слышит.
Сначала Матвей рассказывал, как мы встретились впервые, как разговаривали, а потом и как разыскивал меня и как узнал правду. А после перешёл и к будущему, поведав, что специально начал представлять меня не как Эвелину, а как Эвелану, и высказал свои предложения о будущей смене имени, фамилии и отчества в паспорте. Папа с одобрением смотрел на парня и кивал головой, согласившись, что план хороший, а также обещал предпринять всё возможное, чтобы и по паспорту я быстрее стала не Раисой Ивановной, а Эвеланой Борисовной.
Наблюдая за ними, я с радостью поняла, что папа ничего не имеет против Матвея и, осознавая, что у нас далеко не платонические отношения, не хмурится и не бросает на нас недовольные взгляды, как это происходило, когда я представила Андрея, как своего парня.