Матвей тяжело задышал, когда я дотронулась до него и начала ласкать, а потом выдохнул:
-Эве, я больше не могу... Хочу тебя...
После чего отстранился и, стянув с моих плеч халат, отбросил его в сторону. Затем быстро сняв боксёры, снова улёгся рядом и наклонился к моей груди, при этом рукой скользнул между ног.
Задыхаясь от желания, и уже не контролируя себя вообще, я раздвинула ноги, желая более интимных ласк и продолжения, и притянула Матвея к себе.
-Эва... - хрипло прошептал он, ложась на меня, и я застонала, потому что его голос сейчас опьянял не меньше.
А когда он начал медленно проникать в меня, выгнулась навстречу, зная, что скоро получу такое наслаждение, о котором и не догадывалась раньше. Однако уже через секунду замерла, ощущая дискомфорт, а Матвей остановился, а потом простонал:
-Эва, ты что девственница?
-Не знаю, - растерянно выдавила я.
-Ты девственница, - констатировал он и тяжело задышал, стараясь не двигаться.
Понимая, что мне снова предстоит пережить первый раз и испытать боль, я закрыла глаза, уже содрогаясь от одной мысли, но потом улыбнулась и, обняв Матвея за шею, жарко зашептала:
-Это же хорошо! Вся жизнь заново, с чистого листа! Ты будешь первый и единственный, как было бы, случись это тогда, раньше. Пожалуйста, не останавливайся!
-Тебе будет больно... Ты слишком узкая... Я сейчас крышей двинусь... Нереально просто...
-Я потерплю, а потом ты подаришь мне наслаждение! Давай же...
Глубоко вздохнув, он припал к губам поцелуем и снова начал медленно продвигаться вперёд, а я, отвечая на поцелуй, старалась отрешиться от боли и не застонать. Но когда Матвей сделал резкий толчок, и рвущаяся боль пронзила низ живота, не выдержала и слабо вскрикнула.
-Всё... всё... прости... - виновато зашептал он, осыпая лицо поцелуями. - Я в тебе... Если бы мог, забрал эту боль себе... Потерпи немного... я не буду двигаться...
-Будешь, - отдышавшись, сказала я. - Иначе я с ума сойду от желания...
-Мы оба сойдём с ума, - выдохнул он, и когда я поддалась навстречу, стал медленно двигаться.
Боль, смешанная с наслаждением, нежные поцелуи, касание пальцев, горячее дыхание на коже - всё это доводила до исступления, и я начала погружаться в слепящую пучину, из плена которой больше не хотелось вырываться, и я позволила себе утонуть в ней...
Лёжа в объятиях Матвея, я глупо улыбалась, водя пальцем по его груди, и наслаждалась негой, разлившейся по телу. По нему до сих пор прокатывались волны удовлетворения, и я подумала, что стоило вернуться в мир живых хотя бы ради этого.
-Сильно болит? - заботливо спросил он, проводя рукой по бёдрам и животу.
-Нет. Вообще не болит, - соврала я, потому что ноющая боль вернулась. - Наоборот хорошо.
-Надеюсь, теперь ты перестанешь стесняться своего тела и меня...
-Матвей, дело не столько в стеснении, а боязни тебя разочаровать, - в этот раз честно ответила я. - Мечта, это серьёзно, и я не хотела её разрушить. Ты любил меня, рисовал в мечтах нашу первую ночь, и всё это относилось к той Эве. А я, хоть внутри та же, но тело другое. Я хотела, чтобы ты получил именно то, о чём мечтал. Понимаешь?
-Не понимаю, и никогда не пойму. Мечта - это ты, и без разницы в каком теле. Ты ничего не разрушила, а наоборот показала, что мечтаю я очень ограниченно, - он улыбнулся. - Я и представить себе не мог, что может быть настолько хорошо. Всё же просто заниматься сексом, и заниматься любовью - абсолютно разные вещи. Так что слышать ничего не желаю насчёт недовольства твоим телом. А уж то, какой ты сюрприз мне преподнесла... это нечто. Реально второй шанс для нас во всём.
-Угу. И себе тоже сюрприз получила, - ответила я, а потом печально вздохнула. - Получается, Рая ушла из жизни, даже не испытав любви... Не нашлось парня, готового полюбить её...Я всё больше задумываюсь о её жизни, и мне жаль девушку. Хочу понять, как она жила... Папа приедет, обязательно всё выясню. А ещё мне интересно, когда я заняла тело, как долго она находилась рядом со мной... Или она до сих пор рядом? - я оглянулась вокруг, хотя понимала, что ничего не увижу. - Немного не по себе, когда знаешь, что за тобой могут наблюдать... Знаешь ли, встречала и таких любителей среди духов, которые ночами облетали дома или квартиры, чтобы подсматривать.
-Ну и пусть завидуют, - довольно произнёс Матвей.
-Да уж, в теле духа только остаётся, что наблюдать и завидовать, - со смешком ответила я. - Но меня немного другое волнует. Если Рая рядом и видит все изменения, не жалеет ли она, что распрощалась с жизнью? Чувствую себя виноватой за то, что сейчас пользуюсь её телом, когда она может жалеть об этом. Ведь и она могла ухаживать за собой.