Вскоре после этого заявления он избавился от десятка кусков металлолома, небольшой коллекции разносортных самоцветов и восьми банок Готового обеда. Сверху он также добавил пригоршню крышечек, которые не покрывали стоимость этих двух комплектов, но это уже не имело значения. Я закусила металлом и консервами прямо у него на глазах, и весь караван принялся говорить о том, что было бы весьма умно отправиться на юг, в сторону Мегамарта… немедленно.
— Если мы в ближайшее время… э… столкнёмся с толпой, я не забуду направить их в сторону Витерса. Может в Могильнике их гули сожрут, — сказал синий жеребец, укладывая броню. Конечно же, в основном для себя. Тут он увидел, как я торопливо заглатываю банку, даже не съев сначала её содержимое и, по озабоченному выражению его лица, я была совершенно уверена, что он вряд ли расскажет кому-нибудь об этой встрече. Кто бы ему поверил?
Перекусив металлом с мясной начинкой и, для ровного счёта, закинувшись рубином, я развернулась и порысила прочь, оставив ошеломлённых пони-караванщиков переваривать всё то, что они только что видели. Теперь, когда я увела Предвестников подальше от медицинского центра, я могла чуть расслабиться. Им придётся выяснять, каким путём я пошла от эстакады, так что я поскакала на восток скорее резвой рысью, чем полным галопом, больше волнуясь о том, что может ждать меня впереди, чем о пони, идущих следом.
Между тем, я приближалась к станции подзарядки. Намалёванная на боку повозки надпись гласила: «Опасность: Рейдеры». Хотя ни одной красной метки видно не было. Две зебры в рванье, копавшиеся в мусоре, взглянули на меня, когда я пробегала мимо. Я им улыбнулась, но они поспешили скрыться из вида за зданием. Хммм… странные зебры. Что такого в дружеской улыбке?
Из карты Хуффингтона, которую мне довелось увидеть, я знала, что Закатное шоссе идет от моста Принцессы на юге, до моста Зенит на севере, проходя вокруг всего города. А затем переходит в Рассветное шоссе, обходящее город с другой стороны, и заканчивающееся опять же у моста Принцессы… Все, что мне нужно было делать, это оставаться на трассе, которая проведет меня мимо большинства промышленных руин Прогресса, а так же вокруг Парадайза и Хайтауэра. Быстро, чисто, безопасно!
Я рассмеялась. Это было очень глупо, но это по-прежнему заставляло меня хихикать. С того момента, как я покинула башню САОМТН, я чувствовала беспокойство, подталкивающее меня. Но, как ни странно, я чувствовала себя хорошо. Да-да, действительно хорошо. Я не устала. Я вернула себе свое лицо! Честно говоря, это было почти так же хорошо, как если бы я вернулась в башню Тенпони.
— Вы видели выражение их лиц, Рем… — Тьфу… это прекратило мои мечтания. Я была одна, и, в отличие от Гиппократа, я знала, что они не были где-то поблизости. Мои друзья собирались отдохнуть и восстановиться, в то время, как я бегала туда-сюда, потому что… я не могла.
Я не могла замедлиться или остановиться, иначе мои демоны настигнут меня.
Шоссе приближалось к мосту Зенит, прекрасные белые арки, появлявшиеся из тумана над Хуффингтонской рекой, выглядели довольно захватывающе. Лагерь, который Потрошители разбили на этой стороне, теперь был заброшен, множество кратеров от взрывов свидетельствовали о войне со Стальными Рейнджерами. В воздухе все еще чувствовался, слабый запах пороха. Я медленно пошла вдоль каменного пролета, который, очевидно, был создан магией единорогов, так как швов практически не было.
На вершине дуги, была статуя Селестии и Луны из белого и черного мрамора. Я прошла под ними. Они поднялись на задних копытах перед Ядром, Селестия удерживала солнце, а Луна поднимала луну. Их великолепие было слегка повреждено сколами от пуль и грубыми граффити, покрывающими основание памятника: судя по всему, не все пони были фанатами принцесс. Дождь сменился моросью, но гром продолжал греметь каждые несколько минут. Затем я что-то заметила.
