В далёком поднимающемся дыму мне всё ещё чудился слабый крик звёздного металла и виделись перекошенные лица пони. Пусть я выжила, но Хуфф погубил десятки других. В конце концов, мёртвых не вернёшь и я была к этому причастна. Может в этом и не было моей вины, но я по-прежнему была в ответе за это.
— Давай. Идём. Здесь не очень далеко до Жёлтой реки, — сказала Блюбель, направляясь на северо-восток.
— Жёлтая река? — спросила я, подняв уши торчком.
— Ага. Бежит с высокогорья, — ответила она, указав копытом на север. Мы были на самом краю Хуффингтонской долины, и на северо-востоке виделось меньше серого и больше зелёного и коричневого. Сквозь туманную дымку тут и там проглядывали пятна воды, будто расплавленное стекло. Было там и множество кратеров, тускло светящихся от радиации, между которыми были разбросаны полузатопленные останки пригородных поселений. Через всё это прорубалась лента грязной жёлтой воды, текущей с востока. — Болото. Поверь мне. Мерзкое местечко.
— Мдааа… мерзкие места вокруг Хуффингтона. Кто б мог подумать? — вздохнула я, когда мы направились вперёд. — И что же за исключительная особенность делает это место таким противным?
— Каннибалы, — спокойно ответила она. — И пони, и зебры. Отбросы, смотрящие на всё с четырьмя копытами, как на еду, бегающую вокруг. Гидры и хопперы, и гигантские пиявки тоже. Радиация и порча, и хуже того… Зыбь.
Ну конечно. Кое-что похуже. Пустошь не будет Пустошью без чего-нибудь похуже.
— Зыбь?
— Какой-то вид зебринского проклятья, или талисмана, или… чего-то такого. Использовался в бою за неделю до падения бомб. Обращает землю в суп. Там, в этих топях, нет твёрдой почвы, и ты можешь рысить вперёд, думая, что под тобой земля, как вдруг тебя засасывает, и ты превращаешься в закуску для радигаторов. — она потёрла нос. — У них кстати неплохое мясо. Мы то и дело охотимся в тех краях.
Я взглянула на горы, поднимающиеся на востоке, и тут же заметила… они не были изъедены эрозией, как другие, на западе. Там был хребет с плоской вершиной, спускающийся в плоскую долину, затем снова горный гребень с плоской вершиной и снова долина, всё очень размеренно. Как на Болоте было больше зелёного, так на высокогорье виднелось больше пожелтевших и совсем голых участков. К востоку от нас возвышалось какое-то большое довоенное здание, трёхэтажная подковообразная постройка смотрелась как отель, или что-то в этом роде. Оно выглядело нетронутым, и было обнесено забором.
А ещё на востоке была гора.
Забавно, можно подумать, что гигантский чёрный каменный пик присматривает за пони. Скала казалась глянцевой и отполированной, несмотря на шероховатости и поднималась вверх на целую милю, отделённая от основного хребта, сформировавшего восточный край Хуффингтона. Хотя она стояла обособленно, я не могла сфокусироваться на какой-либо отдельной части. Похоже, мои глаза работали не очень хорошо. В глазах будто мельтешили радтараканы и я видела… какое-то… движение на краю зрения. Тени, но в сгущающихся сумерках было не так-то много источников света, чтобы отбрасывать тени.
— Что там? — спросила я, указав на большое здание. — Выглядит важно.
— А, не знаю точно. Что-то вроде госпиталя, которым пользовалось Министерство Мира, до того как была закончена клиника Флаттершай, — пренебрежительно фыркнула голубая кобыла. — Много роботов и пони внутрь вошло, ни одного не вышло. Так что мы туда не суёмся — хмммм, возможно в этом госпитале разрабатывали инфекцию, чтобы заразить зебр? Мог ли Лайтхувз отобрать эту больницу? Я добавила это к дофигаллиарду мест, которые мне нужно посетить, прежде чем я умру. Опять…
— А что на счёт этого? — спросила я, указав на огромную чёрную гору за госпиталем.
— Что на счёт чего? — непонимающе моргнула она. Я закатила глаза и снова указала на одиноко стоящую скалу. Она только пожала плечами и ответила: — Это гора Чёрной Пони. Тут не так много всего, в этой части города. Я ещё знаю на счёт Айрон…
— Погоди… — прервала я её. — Что за гора Чёрной Пони? — она тупо глядела на меня и я пояснила, — Гора вроде этой… что на ней случилось такого, что её так назвали? — болотистые, полужидкие топи с каким-то зебринским проклятьем на них. Больница со зловещими «никогда не выпускающими» штуками. В этом проклятом городе не было ни одного заметного ориентира, который бы не имел жутковатой, пугающей или трагической предыстории!
— Она большая. Она чёрная. Это гора. И кто-то добавил «пони» в название. Вот и всё — уныло ответила она, затем, почесав голову, добавила. — Когда-то, давным-давно, в одной из её пещер жил огромный магический медведь. Думаю, кто-то его прогнал оттуда. Или говорят… ну не знаю. Какие-то жутковатые твари живут в её окрестностях. Лучше просто держаться подальше — она передёрнула плечами и взглянула на гору. За исключением внешнего вида, я действительно не замечала в ней ничего интересного. Просто огромный чёрный каменный пик.
— Для тебя это никогда не сможет быть просто камнем, не так ли? — спросил П-21 у меня за спиной.
