— Пожалуй, — ответил я, старясь, чтобы чашка, которую я ставил на блюдце, не отозвалась мелкой дробью. — И, судя по этой справке, на меня уже завели дело?
— Да бросьте, Максим, какое дело?! Это я так, в частном порядке…
— Прямо гора с плеч, — нервно хмыкнул я. — И ваше руководство сквозь пальцы смотрит на такое вот частное расследование?
— Вы понимаете, должность заместителя начальника управления по области дает определенную свободу в действиях и методах. А уж если начальником ваш старый друг, то тем более…
Тут я демонстративно обвел помещение взглядом и приложил палец к уху.
— Не беспокойтесь, Максим, эту квартиру буквально перед нашим приходом проверяли на подобного рода сюрпризы. Все чисто. Ну, продолжим… Второе, что заслуживает внимания — это ваше творчество. Как в прозе, так и в музыке. Начнём, пожалуй, с музыки. Проявившийся как бы из ниоткуда талант музыканта, композитора, да ещё и звукорежиссера ну прямо-таки не просто настораживает, а вопиет, не имея вообще никакого разумного объяснения. Вот так, на ровном месте, начинать походя сочинять стихи, перекладывая их на музыку, дано далеко не каждому. Это не говоря о том, что раньше вы гитару в руках держали от силы пару раз за всю жизнь, а тут сразу берёте такие аккорды, которые начинающему музыканту неподвластны. Ну если со стихами и музыкой как-то можно понять и попытаться найти причину в неожиданном прозрении, то умение пользоваться звукозаписывающей аппаратурой на, замечу, профессиональном уровне — это уже что-то с чем-то! У вас не было возможности в жизни нигде и никогда получить подобные знания и навыки. Не находите всё это странным? Так, теперь о вашей прозе…
— А вы не думаете, Сергей Борисович, — перебил я собеседника, — что подобные навыки у меня могли появится после, предположим, какой-то травмы? Вот потерял сознание, очнулся и начал стихи и музыку с прозой сочинять?
— Нет, не думаю. Вот справка, — Сергей Борисович снова достал из кейса бумагу и протянул мне. — В ней указано, что в течение последнего года подобных травм у вас не случалось, проверено. Вы практически всё время были на виду если не мамы, то друзей. И сразу замечу, чтобы потом не повторяться, что стрессовых ситуаций, которые могли бы привести к подобным изменениям в личности, у вас тоже не было. Теперь касаемо вашего романа…
— А с ним-то что не так?
— Да всё с ним не так. Замечу — к содержанию нет вообще никаких претензий. Действительно сильная вещь получилась, аж, было дело, зачитался. Но вот как вы этот роман писали… Это тоже большой вопрос. Во-первых, скорость написания. За три месяца! Практически с чистовика, без помарок, без изменения сюжета! А ваше умение печатать на машинке?! Профессиональное, скажу вам, умение. А слог! Я отправил на экспертизу ваши школьные сочинения и часть черновика. Вот заключение… В нем говорится, что автор сочинения и романа — на 90 процентов один и тот же человек. Только вот писал роман человек взрослый, имеющий большой жизненный опыт и практику написания столь масштабных произведений. Даже Борису Полевому править-то, по сути, ничего не пришлось.
Чёрт возьми, и не поспоришь… Но не мог же я продолжать вести жизнь прежнего Максима Варченко, моя энергия писателя требовала выхода, что и вылилось в сочинение романа. Ладно, с этим понятно, интересно, что Сергей Борисович нам ещё приготовил?
— А во-вторых? — спросил я с постным видом.
— А во-вторых, у нас заключение графолога. Вот справка.
На стол передо мной лёг очередной листок.
— В ней указано, что почерк, которым написана рукопись и ваши школьные сочинения, также принадлежат одному и тому же человеку.
— Ну, слава богу…
— Не торопитесь, Максим, не торопитесь… Тут присутствует одна важная деталь — изменения в почерке характерны для разных возрастных групп. То есть черновик романа писал весьма зрелый индивид. Ну и в-третьих… Как в романе, так и в жизни вы часто используете идиомы, слова и словосочетания, не только не характерные для вашего окружения, но и вообще не используемые в наше время. Совсем! Вот у вас несколько раз проскакивала фраза «окей гугл». Если с окей всё более-менее в порядке, хотя опять же это выражение нечасто употребляется вашими знакомыми, то что такое «гугл» — мне ни один лингвист не смог толком объяснить. А как вы профессионально джинсы выбирали на рынке в Ухтинке? Это же первые джинсы в вашей жизни, а вы выбирали их так, будто делали это не единожды. Заинтриговал?
Мне осталось только пожать плечами и развести руки в стороны.
— Ещё как!
— И поверьте, что таких вот непонятностей с вами вагон и маленькая тележка. А что касается вашего последнего произведения, которые вы дали Инге прочитать… У меня к вам помимо всех прочих, появился, наверное, самый важный вопрос. У вас там действительно такая задница? Это не плод вашей фантазии?
— У вас там — это как, Сергей Борисович?
