— Нет, я им уже все объяснил. Они потом вас сопроводят до границы нашей территории.
— Хорошо, — решительно сказал Саша, и встал с завалинки, — я сейчас.
Он вошел в дом, взял свое ружье и зарядил оба ствола патронами с пулями. Под недоуменными взглядами своих товарищей он вышел из дома — обратно на улицу. Они, вместе с тигром, медленно побрели к воротам городища. Откинув бревно, которое запирало створки и отворив одну из них, они вышли за ограду. Дальше их путь лежал к месту захоронения останков жителей городища. Медведь, пока они ходили за Цветком жизни, успел засыпать их землей, и даже натаскал камней, чтобы звери не рылись на месте братской могилы.
«Я лягу вот тут, рядом, — сказал тигр. — Мою могилу тоже завалите камнями, чтобы до тела грызуны не добрались всякие».
Он поднял голову к небу и шумно вдохнул воздух. Тот с клекотом и хрипами устремился в его легкие. Потом он лег, вытянул вперед лапы, положил на них голову, закрыл глаза и сказал:
«Прощай, мой собрат по несчастью. Хотя нет, тебе повезло гораздо больше, чем мне. Не упусти этот второй шанс. Проживи жизнь и за себя, и за меня. Ладно? У тебя теперь многое для этого есть. Может я снова попаду куда-нибудь… в другое тело. Хорошо, если не в дерево или в рыбу! Ну а если нет, то я соединюсь со своим народом. Они давно меня ждут. Стреляй на счет пять! Раз, два, три!»
Саша выстрелил из обоих стволов в голову хищника-человека на счет три. Он знал этот прием. Тело полосатой кошки напряглось, дернулось и, вытянувшись, испустило дух, успокоившись навеки. Душа старого Вождя отправилась в свое новое, или уже последнее, путешествие. Из леса раздался многоголосый вой волков. Они тоже прощались со своим другом.
Прибежавшие через пять минут — на звуки выстрелов — Медведь и Сергей Порфирьевич увидели сидящего на коленях, перед безжизненным телом тигра, Сашу. Он прикрывал лицо дрожащими ладонями, из-под которых текли слезы. Рядом валялось, еще дымящееся, ружье.
— Что случилось⁈ Ты что натворил⁈ Он на тебя напал⁈ — вразнобой кричали его товарищи.
— Нет! — Саша вытер глаза. — Он меня сам попросил. Просто… он очень сильно болел, а сам себя убить не мог. Дал мне понять, как он страдает и как ему больно, и от жизни такой он устал. Это был просто океан боли и тоски. Я не смог ему отказать.
— Да, — вздохнул старый академик, — я это тоже заметил.
— Нужно его похоронить, — поднимаясь с коленей, сказал Саша. — Он просил, чтобы Медведь не снимал с него шкуру.
— И в мыслях не было, — хмуро пробурчал тот. — Я не идиот и понимаю, что снять с него шкуру, это все равно, что снять кожу с человека. Я сейчас лопаты принесу.
Он вернулся, держа в руках лопаты и остатки старого постельного белья. Бережно завернув тело тигра и создав подобие савана, они осторожно опустили его в ров и стали закидывать землей. Потом натаскали на могилу много камней. Могила старого Вождя получилась весьма достойной. Положив на камни сорванные лесные цветы, они выстроились в шеренгу, подняли вверх ружья и дали прощальный залп из обоих стволов. На этом, церемония прощания с последним членом исчезнувшего племени, который оказал им такую бесценную услугу, закончилась.
За погребальными хлопотами, они и не заметили, как стало садиться солнце. Было решено сегодня помянуть усопшего, а уже завтра выдвигаться домой. В доме накрыли стол, взрослые подняли колпачки от фляги со спиртом и выпили, не чокаясь, в память об ушедшем.
Вдруг, за стеной, раздался волчий вой. Схватив ружья, все выскочили из дома и бросились к воротам. Поднявшись на надворную башню, они увидели удивительную картину. Возле могилы тигра с белым хвостом сидели огромные черные волки и выли подняв морды в черное небо.
— Они прощаются с ним! — потрясенный увиденным прошептал Медведь. — А они нам не будут мстить?
— Нет! Вождь сказал, что они даже нас будут охранять на пути домой, — ответил Саша. — Уходим, не будем им мешать.
Они вернулись домой и продолжили поминки, а за стеной поминала — своего большого старшего друга — осиротевшая стая.
Утром, с первыми лучами солнца, члены таёжной экспедиции, принялись навьючивать Орлика мешками с золотом. Медведь объяснил, что лошадь может везти на себе от десяти до двадцати процентов груза — от своего веса. Орлик весил около шестисот, как ему сказал Григорий. Поэтому, на него можно было навьючить не больше ста двадцати килограммов. Общая масса золота составляла около двухсот килограммов. Поэтому, остальную часть нужно было нести самим. Они распределили куски желтого металла между членами экспедиции и двинулись в путь.
Выйдя за ворота, Саша сбросил рюкзак и, вернувшись, запер ворота изнутри, после чего спрыгнул со стены. Бросив прощальный взгляд на городище, могилу старого Вождя — отряд углубился в лес.
Обратный путь прошел спокойно. Изредка они видели черные силуэты мелькавшие сбоку и впереди их тропы. А потом, за несколько километров до кордона Григория, они услышали прощальный вой и поняли, что стая вернулась к себе домой.
