— Хорошо! Сначала идем в кино! Потом пообедаем в кафе, а после погуляем в парке. А вечером я тебя познакомлю с бабушкой, за ней папа поехал! — предложила свой вариант культурной программы девушка. Саша с готовностью согласился. И они направились в кинотеатр. Там они взяли билеты на фильм «Айболит-66» — на последний ряд — и весь фильм целовались так, что нежные губы девушки, к концу фильма, совсем опухли.
Выйдя из кинозала, Катя смущенно прошептала:
— Спасибо тебе, Саш!
— За что?
— За то, что только целовался, не нахальничал и рукам волю не давал.
— Ну, в публичных местах я такого себе не позволю никогда!
— Почему?
— Потому что это оскорбит и унизит тебя в глазах окружающих. Они подумают, что если это можно мне, то это можно и другим! И будут думать о тебе как о легкодоступной и невоспитанной девице!
— Спасибо, Саша, что ты так заботишься о моей репутации, — сказала довольная Катя. — Идем в кафе, я проголодалась!
Они сытно отобедали. На десерт взяли каждому по два любимых Катиных пирожных. Правда, пока Саша доедал первое, его спутница успела слопать и свои, и одно Сашино. Ну чем не «пожертвуешь» ради любимой девушки. Покинув уютное кафе, они направились в парк — на неспешный променад. Обнявшись, они долго бродили по осенним аллеям беспечно болтая обо всякой ерунде и, конечно же, постоянно останавливаясь, чтобы вновь и вновь прильнуть друг к другу, жаждущими поцелуев, губами.
И только здесь с Катей, ощутив тепло ее сладкого аромата и трепетного дыхания, волнующий вкус нескончаемых поцелуев, Саша понял природу переполняющего его, давно забытого, счастья и покоя. В своей первой жизни, он стал встречаться со своей женой уже после того, как ему исполнилось больше двадцати лет. А до этого, в период юности, он был несколько раз безответно влюблен. И когда он стал уже взрослым, частенько ловил себя на мысли, что сожалеет о том, что не испытал этого взаимного чувства любви в том возрасте. А что обиднее вдвойне — не испытает его уже никогда.
Когда ты бродишь с юной подружкой по аллеям и улицам: встречая рассвет, тесно обнявшись, чувствуешь запах ее волос, ощущаешь волнующий запах ее юного тела, обнимаешься и целуешься, смотришь в ее бездонные, доверчиво распахнутые глаза, и вся жизнь еще впереди. Всего этого у него — в той жизни — не было.
И вот ему дали этот шанс, испытать все то, чего не случилось тогда. И уже за это он был готов благодарить судьбу!
— Катенок! Нам нужно в универмаг, мы кое-что забыли купить! — вдруг вспомнил Старик-Саша.
— Что именно? — спросила его подружка.
— Это сюрприз!
— Опять сюрприз? — рассмеялась журчащим ручейком Катя. — Так ты меня разбалуешь!
— Баловать тебя — задача всей моей жизни!
— Нет, ну вы посмотрите! Опять он взрослого включил! — Катя принялась наигранно дуть губки. Потом тут же повеселела и, заливисто рассмеявшись, добавила: — Но мне это безумно нравится!
Когда они пришли в Универмаг, юноша спросил:
— А где здесь продаются халатики?
— Какие халатики? — удивилась девушка.
— Женские домашние халатики! Чтобы ты могла переодеваться в нашей квартире!
— Это зачем еще? — спросила лукаво Катя и тут же смущенно заулыбалась, заметив как Саша сам застеснялся.
— Для того, чтобы… чтобы тебе было удобно уроки делать и вообще! — промямлил он окончательно стушевавшись.
— Иванов! Я же тебе сказала, что я не дурочка! — с притворной строгостью заявила его подружка. — Как же, об уроках он думает! Главное в твоем неумелом оправдании — это слово «вообще»! Хочешь, чтобы я надела халатик, а тебе потом меня раздеть было легче? Правильно я мыслю? Колись быстро! Ишь как покраснел!
— Ну и это тоже, — признался юноша.
— Хорошо, мой старичок! Дари свой халатик! Но имей ввиду. Я не надену вот эти огромные бабские байковые халаты в жуткий цветочек. Ты и сам, увидев меня в таком, передумаешь не только его снимать, но и ко мне близко подходить! — снова рассмеялась девушка. — А красивые, шелковые, дорого стоят. Ты готов к таким тратам?
— Всегда готов! — обрадовался ее кавалер.
— Еще бы тебе не быть готовым! Только об одном и думаешь!
— Ну, Катенок, по-моему, было бы наоборот странно, если бы я об этом не думал! — юноша, сожалея, пожал плечами.
— Я придумала! Идем! Это, конечно же, не спец-распределитель, но я не хочу, чтобы мама знала, что мы покупаем халатик. Она сразу обо всем догадается! Хотя… думаю и так догадывается.
— Почему это ты так думаешь? — встревожился юноша.
— Когда я моюсь в ванной, она всегда найдет повод зайти. И я замечаю, как она украдкой меня рассматривает.
— Зачем? — удивился Саша.
— Синяки, наверное, ищет, — вздохнула девушка, и добавила: — Так что будь осторожен. Они с меня взяли обещание, что замуж я выйду девушкой, как это принято в нашей семье. Я обещала.
— Понятно, — тоже вздохнул Старик-Саша, прекрасно осознавая степень своей ответственности.
— Саша! Ты же взрослый! — сказала решительно его подружка. — Придумай что-нибудь. Я же вижу, что тебе обнимашек и целовашек уже мало. Но так, чтобы я осталась девушкой.
— Придумаю, — обещал юноша, а про себя подумал: «Тебе понравится!»
