— Без коренного изменения всей экономики, вводить такие изменения нельзя. Настоящую истинную прибыль можно посчитать только зная реальную себестоимость сырья. А ее может определить только свободный рынок. А его нет. И я думаю, что скоро в правительстве разберутся, кто придумал и запустил этого «троянского коня» в советскую экономику. И эту мелко гешефтную либермановскую лавочку прикроют. Не удивлюсь, если и Косыгину дадут пинка под зад. А может и нет. Вот именно поэтому нам нужно торопиться.
— То есть ты предлагаешь нам воспользоваться оплошностью государственных органов управления и тоже поучаствовать в легальном ограбление нашего государства? — спросил дедушка Кати.
— Нет, конечно. Мы будем создавать совершенно новые продукты, на мировом уровне! И будем ориентироваться на внешний рынок. И зарабатывать будем там. Нашему государству мы будем продавать собственную продукцию по установленным, соответствующими органами, ценам. Но мы можем поучаствовать и в расчете цен этих товаров.
— Это очень интересно! — вмешался отец Кати. — Я должен все узнать у Президента Академии — Мстислава Всеволодовича, можем ли мы у себя, в качестве эксперимента, все это сделать. Давайте вернемся к этому вопросу, когда я все узнаю!
— Давайте! Мария Сергеевна, я жду от вас гамма-глобулин. Виктор Иванович, а от Вас кровь Вашей мамы. А мне пора. Поздно уже. Отец будет волноваться, — и Старик-Саша поднялся с дивана.
— Я тебя провожу, — вместе с ним вскочила Катя. Все попрощались и молодые люди вышли в коридор.
— Саша! — зашептала ему девушка. — Будь осторожен! Ты такое про экономику сейчас выдал, что мои родители и дедушка еле разобрались! Ну не может школьник быть таким умным!
— Знаю! Но времени нет, Катенок, долго раскачиваться! — также шепотом ответил кавалер.
— Какие планы на завтра? — спросила девушка.
— У меня для тебя заказан сюрприз. Завтра пойдем забирать.
— Сюрприз? Какой, какой? — запрыгала на месте Катя.
— Приходи в десять утра. Сходим и заберем его вместе!
— Хорошо! Завтра в десять! — и Катя первая обняла и поцеловала своего ухажера в губы, а потом сказала: — Ну иди уже! Спокойной ночи!
Пересекая вечерний двор, юноша обернулся и помахал в ответ девушке, которая стояла на балконе и махала ему рукой.
Дома он застал отца за вечерним чаепитием. Когда сын уселся на соседнюю табуретку, водружая напротив себя на стол точно такую же чашку с дымящимся напитком, отец повертел головой, словно что-то высматривая, и, наконец, положил перед ним пачку десяти рублевых купюр.
— Это что? — удивился Саша.
— Это двести пятьдесят рублей. Половина гонорара за рационализаторское предложение по дозаторам для стеклянных пипеток.
— Отлично! Будет на что оплатить сюрприз для Кати, а то я хотел попросить тебя одолжить мне на завтра десять рублей.
— Запомни, сын, мужчина без денег — это просто самец! — авторитетно заявил отец. — Идти на свидание с пустыми карманами — это очень несолидно!
— Я это запомню, батя!
— Очень надеюсь, что хотя бы ты у меня вырастешь порядочным человеком, — вздохнул мужчина, делая несколько обжигающих горло, глотков. Саша тоже спешно отпил треть напитка, будто торопясь скорее покинуть скромную кухоньку. Диалог не клеился и, спустя ещё минуту, Саша поднялся из-за стола:
— Спасибо за чай и за деньги, пойду я спать! — дождавшись одобрительного кивка со стороны отца, он направился в ванную комнату. Умылся, почистил зубы и лег спать.
В это время, в гостиной квартиры Бессоновых, совещался семейный совет.
— Что скажете? — спросил дочь и зятя дедушка Кати. — Лично меня этот парень просто пугает. Такое ощущение, что я говорю не с ровесником своей внучки, а со своим ровесником. Причем из тех, что еще не впал в старческий маразм.
— Мне кажется, его идея с эритроцитами и гамма-глобулином выглядит вполне логичной и перспективной, — сказала мама Кати.
— А мне нравится его идея с хозрасчетным подразделением. Президент Академии постоянно требует от нас совершенствовать методы управления и работы наших институтов. А тут как раз идея в свете реформы Косыгина-Либермана. Это весьма современно, — добавил отец Кати.
— Он очень хороший и умный! — сказала Катя хвастливо. — Кстати, говорит, что меня очень любит!
— Еще бы ему тебя не любить! Такого ангела! Кстати, на счет любви! — строго сказала мама. — Мы все тебя очень просим, чтобы ты замуж вышла девушкой! Как это принято в нашей семье! Обещай нам это!
— Мама! — сердито топнула ножкой Катя. — Зачем ты говоришь такие неприличные вещи вслух и при всех!
— Чтобы больше к этому вопросу не возвращаться, — произнесла мама строго. — А сейчас давайте спать! Поздно уже.
— У нашего ангела, кажется, есть небольшие рожки маленького бесенка, — рассмеялся Порфирьевич. — Как она на него цыкнула, даже я вздрогнул.
Все члены семейства дружно подхватили шутку и весело расхохотались.
Утром, пробудившись в пять часов, Саша оделся в спортивную форму и вышел на улицу. Он пробовал бежать по своему обычному маршруту, но через — примерно сто метров — перешел на ходьбу. Перерыв в тренировках и ранение не прошли даром. Он стал задыхаться.
