— И все сиделки со стариками тоже скажут! — заметила Екатерина Викторовна.
— И все девушки и женщины тоже! — добавила мама Кати.
— Вот и хорошо! — кивнул юноша.
— Саша! Для промышленного производства нам понадобится целый завод, — Сергей Порфирьевич был неумолим.
— А мы не будем производить их сами. Зачем? Мы утонем в этой рутине. Мы разработаем конструкцию, наполнители и технологию промышленного производства. А потом передадим права на производство какому-нибудь заводу, за процент от продаж. Это и будет смычка между советской наукой и народным хозяйством! Чтобы никто не обвинял нас в абстрактных исследованиях оторванных от насущных нужд советского народа! — уверенно сказал юноша.
— Мужчины! Прекращайте свои разговоры! Имейте уважение к хозяйке дома, я так старалась порадовать вас чем-то вкусненьким, а из-за ваших великих планов и идей — все остыло! — вернула всех в реальность мама Кати.
После посиделок, отблагодарив хозяйку за прекрасный ужин, мама и Катя отправились мыть посуду, а мужчины, тем временем, разобрали стол и вынесли его на лоджию.
Не прошло и получаса, как вся компания, в полном составе, вновь собралась в гостиной.
Обернувшись, Саша обратился к отцу Кати.
— Виктор Иванович, я предлагаю завтра утром набрать кровь у Екатерины Викторовны, чтобы я мог приготовить эритроциты. Я так понимаю, Мария Сергеевна принесла гамма-глобулин, значит я смогу соединить все эти компоненты и уже через несколько дней можно будет начать лечение.
— Хорошо, — кивнул академик, — так и поступим.
— Как? — спросила Катя, входя в комнату.
— Завтра утром — часикам к девяти — приходи, Катенок, к нам и принеси пробирку с кровью бабушки. Не забудь коробку с гамма-глобулином. Будем готовить лекарство для нее, — пояснил Саша. — Напоминаю, что кровь нужно набрать на антикоагулянте.
— Я приготовила цитрат натрия! — отчиталась мама Кати.
— Отлично! Спасибо, мне пора! Уже поздно, — произнес Саша и поднялся с кресла. Уже на пороге комнаты, он обернулся, обращаясь к бабушке Кати: — Приятно было познакомиться! Та, лишь снисходительно кивнула в ответ.
— Я тебя провожу, — подскочила Катя и вышла следом за юношей в коридор.
— Ты понравился бабушке. Какой же ты молодец! — сказала она, обнимая и целуя его. — До завтра и спокойной ночи!
— До завтра, Катенок, — и юноша покинул квартиру Бессоновых.
Помахав ему с балкона рукой, Катя вошла в комнату, где собрались все ее родные. Не успели они начать обсуждение кавалера, как зазвенел телефон. Катя подбежала и сняла трубку: — Саша⁈ — спросила она. Потом замолчала, и, сказав: — Извините, — протянула трубку отцу. — Папа, это тебя.
— Меня? В такое время, — удивился ее отец и взял телефонную трубку.
— Да! Мстислав Всеволодович? Добрый вечер! Что? Это точно? Ошибки быть не может? Утвердили? Понял, в понедельник будем. Да, все вместе! До свидания! — и он положил трубку.
— Что случилось, дорогой? — спросила встревоженная жена.
— Я не понял. Звонил Президент Академии Наук — Келдыш? Сам? — голос Сергея Порфирьевича не скрывал удивления.
— Да. Меня утвердили представителем от СССР во Всемирной Организации Здравоохранения. На пять лет, — ответил отец Кати, скользя озадаченным взглядом по всем присутствующим.
— И что это означает для нас, папа?
— Это означает, что через десять дней мы должны вылететь в Женеву, а оттуда в Соединённые Штаты Америки.
— Что значит вылетаем? — удивилась Катя. — А как же моя школа? А Саша?
— Школу ты окончишь в США, и там же сможешь поступить в университет, — опередила с ответом бабушка.
— Я останусь! — решительно заявила расстроенная девушка.
— Внучка, послушай меня сейчас внимательно, очень внимательно. Тебе выпал шанс, который выпадает только раз в жизни. Ты сможешь увидеть весь мир! Побывать в разных странах! Узнать обычаи, историю и культуру многих народов. Если ты не поедешь, ты этого не увидишь никогда. Ты хочешь всю жизнь просидеть в этом городишке? — голос бабушки звучал неумолимо.
— А как же Саша? — протянула Катя с отчаянием.
— Ничего с твоим Сашей не сделается! Если он тебя любит, то подождет тебя. Разве пять лет это срок? Сергея Порфирьевича его жена — твой покойная бабушка — пять лет из лагерей ждала, и ничего. А если не дождется, значит он тебя и не любил по-настоящему. Это хороший способ проверить ваши чувства. Хорошо подумай, девочка моя, — бабушка была непреклонна.
— В понедельник мы едем сдавать документы на заграничные паспорта и для получения виз, — осведомил отец Кати: — Я, мама и ты, Катюш.
— То есть я в школу не пойду? А как же Саша? Он же ничего не помнит! Как он в школе будет один?
— Думаю, Катя, в эту школу ты больше не пойдешь. Закончишь текущий учебный год при школе посольства или в американской. Лучше второе, потому как потом проще поступить в университет, — разъяснил отец.
— Насколько я успела узнать этого Сашу, он нигде не пропадет. Тем более в школе, — уверенно произнесла бабушка.
Катя растерянно замолчала и задумчиво огляделась по сторонам.
