Вернувшись домой, Саша обнаружил очень довольного отца, сидящего на кухне. Тот уже успел переодеться в домашний спортивный костюм и, вскипятив чайник, заварить себе ароматнейший чай.
— Привет, Батя! Ты где пропадаешь весь день? — с улыбкой спросил сын.
— Так я… гулял… с товарищами по работе, — расплывчато ответил отец, улыбаясь в ответ.
— Ну и как ее зовут?
— Кого? — мужчина изумленно взглянул на сына.
— Ну этого — товарища по работе? Батя, брось, даже не вооруженным взглядом видно, что у тебя появилась женщина! — ответил Саша, не вдаваясь в подробности того, как он это узнал на самом деле.
— А знаешь, сын, не стану от тебя ничего скрывать, ты и так узнаешь раньше или позже, — с готовностью произнес отец, отодвигая чашку с дымящимся чаем в сторону. — Это одна из сотрудниц в нашем конструкторском бюро. Она не так давно окончила институт и попала к нам. Очень красивая.
— А сколько ей лет?
— Это проблема, — вздохнул папа, досадливо почесывая затылок. — Всего двадцать два, а мне уже за сорок! Я такой старый рядом с ней.
— Разница в возрасте — это глупые предрассудки. Бывает такое, что юная девица толковее, чем взрослая женщина. Даже за примером далеко ходить не надо. Глянь на свою бывшую супругу. Разве это поступок опытной женщины? Расчетливой — да, но не опытной. Такого мужика упустила. Ни за что не поверю, что между ними великая любовь.
— Ты прав, — взгляд отца задумчиво скользил по лицу сына. — Каждая женщина особенная по-своему. Идеально, когда находишь не просто сожителя для скрашивания совместного быта, а родственную душу. И возраст тут не имеет никакого значения.
— Бать, а расскажи о ней! — попросил сын.
Тяжело вздохнув, мужчина перевел взгляд на окно, и, щуря глаза, устремил взор в темнеющую даль.
— Она сирота. Родители погибли в автокатастрофе, ее воспитывает бабушка. Очень симпатичная, но умная. Редкое сочетание. А ещё она скромная, но коммуникабельная. Готовит вкусно. Ты знаешь, Саня, я, кажется, влюбился!
— А про «вкусно готовит» откуда знаешь? — улыбнулся сын. — Уж и борщами своими тебя потчевала? Когда ж успели?
— Да нет. Она в общежитии живет. Какие там борщи. Но кулинарные способности эта юная искусительница продемонстрировать успела.
— Пирожки да булочки на работу приносит? — за смеялся Саша.
— Почти. Такие блинчики с рисом да с изюмом. Закачаешься. А на днях голубцы приготовила. Мои любимые. Я один все и подчистил. Коллегам ничего не досталось.
— Сдается мне, что не коллегам она их и несла. Точнее коллеге, но одному единственному. Бать, а ты не теряйся. Не упускай свое. Ты у меня такой клевый! — Старик в Саше вспомнил давно забытое слово из своей далекой юности. — И совсем еще молодой. Уж поверь.
— Ну да… молодой, мне ведь за сороковник уже! Представляешь себе, если у нас с ней будут дети? Я приду на их выпускной, а мне скажут: — Дедушка, вы с кем тут? — еще более печально вздохнул отец.
— Держи себя в форме, и никто так не скажет! — ободрил его сын.
— А волосы? Седину ведь не скроешь?
— Ее можно закрасить!
— Я что же — женщина? Чтобы волосы красить? — возмутился папа.
— Многие седеют уже к тридцати годам! Так что не переживай, — утешил его сын. Они поговорили еще немного и легли спать.
Утром, едва Саша успел позавтракать, как в дверь позвонили. На пороге стояла Катя держа в одной руке коробку с ампулами гамма-глобулина, а в другой пробирку с кровью бабушки, которую ее мама набрала полчаса назад. Лицо девушки — без малейшего следа от макияжа — выдавало усталость и нехватку сна.
— Привет, Катенок! Что случилось? Проходи. Что-то с бабушкой или дедушкой? — встревоженно спросил ее кавалер.
— Здравствуй, Саша. Случилось, — сказала девушка входя в коридор квартиры. — Папу назначили на должность представителя СССР за границей — в международной организации. Через десять дней нужно вылетать. Сначала в Швейцарию, а потом в Америку.
— А ты? Летишь с ними или остаёшься тут? Как же твоя школа? А учеба в институте?
— Родители умоляют меня лететь с ними, и бабушка полностью их поддерживает!
«Еще бы ей не поддерживать! — подумал Саша. — Она, как всякая недорезанная большевиками дворянка, наверняка, ненавидит: и Советскую Власть, и нашу страну — всей своей благородной душой. Как же, была столбовою дворянкой, а тут среди простого быдла жить приходится. И, на удачу, внучке такой шанс выпадает. Снова попасть, в так называемый „Свободный мир“ за железный занавес».
— Это понятно, — Саша изо всех сил старался сделать вид, что ему абсолютно безразличен выбор Кати. Но распирающее любопытство взяло верх. — И что же ты решила?
— Саша! — глядя ему прямо в глаза произнесла Катя. — Одно твое слово и я никуда не поеду!
