Саша вернулся домой, выпил чашку горячего чая и засел за уроки, изредка бросая настороженный взгляд на телефон — одновременно желая, чтобы Катя ему позвонила, и в то же время опасаясь этого. Но телефон молчал. Тяжело вздохнув, Саша погрузился в аналитику событий прошедшего дня. Особенно того, что было в школе.
Урок физики прошел спокойно. На перемене к Саше никто не подходил, видно кроме Нины с ним никто не дружил. Может это было и к лучшему, заводить тут друзей он не собирался. Потом был урок английского языка, где юноша, к удивлению одноклассников и учительницы блеснул своими знаниями. Получил пятерку и одобрение восторженной преподавательницы. Потом были история и география, где он тоже получил пятерки. А вот урок алгебры дался ему с трудом, но четверку он все-таки получил. Последним уроком была физическая культура, или «физра», от которой он был освобожден.
Воспользовавшись моментом, он пошел в столовую и спокойно пообедал, пока все были на занятиях. Оттуда он направился домой. Первый день школы закончился относительно неплохо.
Придя домой, он лег и полчаса поспал. Эта привычка у него появилась в прошлой жизни в шестидесятилетнем возрасте, когда он стал вставать в пять часов утра.
Вернулся с работы отец, и они вместе принялись готовить ужин. Это была жареная картошка с луком. Невероятный аромат дразнящими потоками пробивался сквозь все щели и приоткрытую форточку. Мужчины пребывали в предвкушении, когда неожиданно послышался дверной звонок.
Саша открыл, на пороге стояла мама.
— Проходи, — пригласил он ее легким жестом.
— Здравствуйте, мои дорогие, — сказала мама, входя на кухню, — как у вас вкусно пахнет.
— Поужинаешь с нами? — спросил отец, не переставая помешивать зарумянившиеся картофельные ломтики и золотистый перышки лука.
— Нет, спасибо! Мне еще самой ужин готовить нужно. Я пришла сообщить, что Алексея освобождают из изолятора, и он сразу идет в военкомат. Повестку он уже получил. Завтра медкомиссия и его забирают служить на флот.
— Ну и хорошо, — сказал Саша, — удачи ему.
— Леша просил… очень просил, завтра навестить его на сборном пункте. Он хочет попросить у тебя, Саша, прощение, — умоляюще сказала мама.
— У меня школа.
— После школы. И папа, если сможет. Приходите оба.
— А что Нинка? Она будет? — спросил младший сын.
— Она сказала, что ей уголовник не нужен, и ждать его из армии она не собирается, — поджала губы мама. — Она меня сильно разочаровала. Приходите, пожалуйста, он остался совсем один. Саша, он же все-таки твой брат.
— Хорошо! Я приду после школы, — сказал сын.
— А я загляну после работы! — присоединился отец.
— Спасибо вам большое! Это так важно для него. Саша, — мама обратилась к сыну, — я слышала про Бессоновых. Катя уехала вместе с ними?
— Да, на пять лет. Но думаю, она уже не вернется.
— Сашенька, ты только не переживай! Ты у нас такой умный и красивый мальчик. Еще встретишь свою настоящую половинку, — попыталась утешить его родительница.
— Не беспокойся, мама. У меня нет времени переживать, очень много работы.
— Ну и славно. Я, наверное, пойду. Нужно ужин готовить, — и она, вздохнув, пробежалась ностальгическим взглядом по родным вещицам бывшей кухоньки.
— Хорошо, — кивнул отец, — мы завтра будем на сборном пункте.
Он встал и проводил свою бывшую жену до дверей. Саша остался следить за картошкой. Когда отец вернулся, он сел за стол и задумчиво произнес:
— Знаешь, Саня, я так ее любил. Когда она ушла, думал что умру. А вот сейчас смотрю на нее, и ничего в душе не шевельнулось. Просто чужой человек. Как будто и не было двадцати лет совместной жизни.
— И когда ты меня познакомишь со своим сердечным эликсиром, который тебя излечил от любовной болезни? — рассмеялся Саша.
— Думаешь стоит? — спросил отец игриво щурясь.
— Конечно! В нашем доме не хватает хозяйки!
— Ну ты прямо скажешь! — неожиданно засмущался отец, а потом с воодушевлением произнес: — А давай в это воскресенье?
— А давай! — согласился сын. — Кстати, картошка готова. Можем ужинать! Бать, а она у тебя хоть готовить умеет? А то поднадоела эта однообразная стряпня.
— Умеет. Еще как умеет, — заулыбался отец и кивнул в сторону стола.
Во время ужина Саша завел разговор:
— Батя! А как там наши дела с автоматическим пипеточным дозатором?
— Двигаются. Приходится все точить на станках. Если мы будем продолжать делать именно так, то они по стоимости получатся золотыми.
— Нет, нам нужен прототип. А делать мы их будем из штампованной пластмассы. Это будет дешево и не слишком долговечно.
— Не слишком долговечно? — удивился отец, даже перестав жевать.
— Разумеется, батя! Наши пипетки должны служить не больше трех лет.
— Я не понял! Все стремятся сделать вещи как можно более долговечными, а ты хочешь наоборот — ограничить срок их эксплуатации?
— Именно так!
— Объяснись, пожалуйста! — попросил отец.
— Батя! В советской экономике действительно все именно так. Чем более долговечная вещь, тем лучше. Так тратится меньше ресурсов и материалов на их производство.
— Конечно! И это правильно!
