— Вот, что, — сказал жестко Саша. — Мама нас предала и бросила, — при этих словах гостья зарыдала еще сильнее. — Но никто не смеет обижать мою мать! — продолжил он. — Батя, ты никуда не пойдешь и никому бить морду не будешь. Тебя посадят за драку, нам еще только этого не хватало!
— Мы что, оставим это все просто так? — с возмущением спросил отец.
— Нет! Но сделаем все по уму. Первое! Мама, паспорт у тебя с собой? — спросил ее сын.
— Нет! Он там остался.
— Где он лежит?
— В серванте, в гостиной. Там коробка со всеми документами.
— Значит так. Мы с Сергеем Порфирьевичем идем к академику Соколову и принесем сейчас паспорт. Потом мы отвезем тебя в судебно-медицинскую экспертизу с тебя снимут побои.
— Зачем? — мама перестала всхлипывать.
— А затем, чтобы этот старый козел, в следующий раз, когда у него появится мысль поднять на тебя руку, знал, что сядет в тюрьму. Каким бы он не был академиком, за избиение женщины с него спросят по всей строгости закона. У тебя на руках будет документ, что он это делает не первый взгляд, то есть — рецидивист. Вылетит он из академиков, как пробка из бутылки с шампанским! Прямо на нары! Наши женщины, народные судьи, такие дела очень любят!
— Отличная мысль! — одобрил предложение Саши дедушка Кати. — А я тебе зачем?
— Вы, Сергей Порфирьевич, как уважаемый человек и не связанный формально с нашей семьей, если что, подтвердите, что я ничего не украл из этой квартиры. С этого упыря станется соврать, как он это сделал с Лехой. Идемте!
— Идем! — и оба напарника по тренировкам вышли из квартиры. Быстро пройдя по двору, они вошли в соседний подъезд и поднялись на этаж, где жил академик Соколов. Саша нажал на кнопку дверного звонка.
— Вернулась, старая дура! — раздался из-за двери пьяный голос и мужчины ожидавшие у двери, переглянулись. — А я что тебе говорил! Куда ты от меня денешься!
Спустя минуты три возни с замком, дверь открылась. На пороге стоял неопрятного вида мужик в семейных трусах и майке, в котором пришедшие с трудом, но опознали академика Соколова.
— Вы кто такие? — дыхнув убойным перегаром, спросил хозяин квартиры.
— Василий Петрович! Академик Соколов! — начал, как старший, дедушка Кати. — Вы ведете себя совершенно недостойно высокого звания действительного члена Академии Наук СССР! Мы пришли за паспортом Вашей супруги, по ее просьбе!
— А ты кто такой? — рыкнул на старого академика Соколов.
— Вы так напились, что меня не узнаете? — удивился Сергей Порфирьевич.
— Я тебя узнал, пенсионер союзного значения! Кто вы такие, чтобы я, Академик Соколов, что-то вам давал? И тебя я, щенок, узнал, — он перевел замутненный взгляд на Сашу. — Ты ее младший сын.
— Сергей Порфирьевич, — обратился Саша к дедушке Кати, — этот бородавчатый и папилломатозный хряк, мне лично, надоел до жути. Терпеть оскорбления я от него не намерен.
— Ты кого сопляк малолетний, хряком назвал? — взвизгнул от негодования муж мамы. — Я тебе сейчас уши надеру! — и он потянулся рукой к голове юноши.
— Превосходно! Сергей Порфирьевич, засвидетельствуйте факт намерения этого нетрезвого гражданина причинить мне, несовершеннолетнему, тяжкие телесные повреждения, путем ампутации ушных раковин! — велел Саша. — И да, я вынужден был защищаться, — после чего, коротким ударом в живот, Саша вынудил обидчика своей матери сначала согнуться пополам, а потом, толчком руки ему в макушку, усадить «героя» на пятую точку.
Они вошли в квартиру и закрыли дверь. Академик Соколов, недоуменно вращая глазами, сидел на полу, беззвучно открывая и закрывая рот.
— Сергей Порфирьевич, прошу Вас сходить и забрать паспорт моей мамы, а я побеседую с этим уродом! — попросил дедушку Кати юноша.
— Хорошо! Только не покалечь его, пожалуйста, — и старый академик усмехнувшись прошел в гостиную.
— Ты, ты что творишь? — просипел, восстановив дыхание, хозяин квартиры. — Да я тебя, гада малолетнего, засужу. Да я тебя… я тебя посажу!
— Китайцы говорят, у палки два конца. Второй, незаметный, бьет сильнее. Слушай меня, сучий ты потрох. И хорошо запоминай. Ты попал, очень круто попал. Ты уже сейчас можешь попасть в милицию, в камеру предварительного заключения, — начал Саша.
— За что? Вы на меня напали?
— Мы? Свидетели где? Синяков у тебя не будет. Если что, я тебя так отделаю, что ни одна экспертиза ничего не найдет. Но не это главное. Ты посмел поднять — на мою маму — свои поганые руки. И вот на ее лице, а может и не только лице, есть синяки. Как думаешь, зачем нам ее паспорт.
— Не знаю, и знать не хочу!
— А зря. Мы едем прямо сейчас в судебно-медицинскую экспертизу, где с нее снимут побои. Потом она пишет заявление о том, что ты ее избил. Потом сюда приедет наряд милиции и находит тебя пьяным. Знаешь, чем это все для тебя закончится?
— Чем? — уже не так уверенно и нагло спросил муж матери.
— Тюремным сроком. Это раз.
— Я найму хорошего адвоката.
