Она словно ребёнок, сжалась в калачик, насколько ей позволял животик. Вцепилась пальцами в мою рубашку на груди, продолжала плакать. От её слёз зверь внутри заскулил, а следом начал лапами раздирать дыру в моей душе, причиняя адскую боль.
– Аника, посмотри на меня, пожалуйста, перестань плакать, ты делаешь плохо малышу, – прикоснулся губами к её виску.
Слова не подействовали, она, словно не слышала меня, только ещё громче начинала рыдать. Что могла сказать ей тётка? Что довело её до такого состояния?
Дверь в комнату открылась, в проёме показался врач и Сан Саныч, последний выглядел не важно. До этого бодрый мужчина постарел на глазах, даже появились морщины вокруг глаз.
– Так, всё ясно, – проговорил врач.
Мужчина прошёл к столу, поставил чемоданчик и открыл его, сразу достал шприц, и какие-то ампулы с раствором. Аника продолжала плакать, не замечая вошедших мужчин.
– Какой срок беременности? – торопливо спросил мужчина в белом халате.
– Семь месяцев, – в один голос произнесли мы с Санычем.
Друг отца подозрительно прищурил глаза, посмотрел на меня. Но ничего не спросил, скорее всего, не стал пре посторонним человеке.
– Аллергия на препараты имеется? – озвучил следующий вопрос врач.
Вот здесь ответа я не знал, и посмотрел в сторону хмурящего Саныча.
– Я тоже не знаю, – потеряно ответил мужчина.
– Будем надеяться, что нет, у девушки вряд ли можем узнать, состояние не то, – проговорил врач.
Я напрягся всем телом, что значит «Будем надеяться»? Так дело не пойдёт, не позволю ставить укол, не зная точно, есть аллергия или нет.
– Аника скажи, у тебя есть аллергия на лекарство? – прижал ближе к себе, спросил на ушко.
Честно не надеялся на ответ, но карамелька отрицательно покачала головой. Даже выдохнул облегчённо.
– Колите, – произнёс врачу.
Мужчина подошёл, протёр спиртовой салфеткой оголённое предплечье, и ввёл иглу в мышцу. Аника даже не шелохнулась, в то время, как я скрипнул зубами, не переношу уколы, даже когда их делаю другим. Врач ввёл раствор, приложил салфетку на место инъекции. Перехватил её своими пальцами, удерживая на месте.
– Минут через десять она уснёт, и возможно проспит до утра. Настойчиво рекомендую, завтра обратится в женскую консультацию, где наблюдается девушка, такие срывы могут иметь последствие, и могут вызвать преждевременные роды, – смотря на Анику, проговорил врач.
От слов мужчины по позвоночнику прокатился мороз, передёрнул плечами, сглатывая ком в горле. Перевёл взгляд на лицо карамельки, бледная, тушь размазалась под глазами, делая её похожей на приведение. И до такого состояния привёл её я! Девушка в моих руках начала притихать, заворочалась, принимая положение поудобней, её тело начала расслабляться, это я ощутил своим телом.
В комнате царила тишина, врач, Саныч и я наблюдали за Аникой, как она погружается в сон. Её тело иногда вздрагивало, при этом громко всхлипывала. Врач ушёл, только после того, как убедился, что пациентка уснула.
– А теперь, поясни мне, пожалуйста, что здесь происходит Демьян? – тихо, но грозно спросил Саныч.
Прикрыл глаза на секунду, облокотился на спинку дивана, утягивая за собой девушку, что так уютно расположила свою голову на моём плече.
– Сан Саныч, я обязательно тебе всё расскажу, только давай не сейчас, – отвечаю тише, чем мужчина, стоящий напротив меня.
– Мне нужен сейчас ответ на один вопрос. Почему ты кинулся к Анике, при этом оставил свою жену, на отца и мать? – прожигая взглядом, задал вопрос.
Скрывать правды нет смысла, рана или поздно это вскроется.
– Аника носит под сердцем моего ребёнка, – говорю прямо в глаза мужчине.
Лицо Саныча вытянулось, глаза округлились.
– Как это твоего ребёнка? – повысив голос, спросил друг отца.
От громких слов карамелька зашевелилась, я недовольно бросил взгляд на мужчину, тот в ответ лишь посмотрел на племянницу жены.
– Я же сказал, что расскажу, но позже, сейчас я заберу её с собой, можете не волноваться, всё будет хорошо, – произношу твёрдым голосом.
Анике сейчас нужен покой, и желательно мягкая и тёплая постель.
– Демьян, куда ты собрался её забирать? Ты не забыл, что у тебя есть жена? Или ты решил себе гарем из сестёр собрать? – гневно выпалил мужчина.
– Значит всё-таки сёстры! Сан Саныч, я развожусь с Вероникой. И давай ты прекратишь задавать вопросы, и наконец, позволишь нам уехать, я, её заберу, чего бы мне это не стояло, – приподнимаясь аккуратно с Аникой на руках.
– Назови мне адрес, куда ты собрался её везти, – не успокаивается Саныч.
– На свою квартиру, я не дурак везти её в дом, где живёт Вероника, – кидаю через плечо, и называю адрес.
Дальше нас выводят на улицу, запасным выходом. Отец позаботился, принёс шубу Аники и подогнал мою машину к нужному месту. Уложил карамельку на разложенное передние сидение, и отправились на квартиру. По дороге набрал Макса.
– Слушаю, – прозвучал голос друга из динамика.
– Макс, сейчас заходишь в дом, говоришь Екатерине Львовне, что бы она собрала Кирилла, взяла самое необходимые вещи. Ты должен немедленно отвезти их в дом к моим родителям, Веронике ни слова, – говорю тихо, что бы ни разбудить Анику.
