Покачиваясь, подошёл к разбитому бару, извлёк уцелевшую бутылку, откупорил пробку, плюнул на весь этикет, отпил добрую часть из горла.
Алкоголь стал мне спутником на сегодняшний день и ночь, из офиса прямиком отправился в квартиру, телефон отключил, сегодня меня нет. В голове не укладывалось, какой мразью оказался Герман. Про Веронику вообще молчу, алчная, продажная сука. Радует одно, они теперь не навредят Анике и бедующему малышу, адская боль скрутила всё внутри, зверь забился в дальнем уголке, скуля, как побитая собака. Макс смылся в неизвестном мне направлении, предатель! Впервые отказался со мной пить. Очередная бутылка оказалась пуста, приподнялся с постели, но и шага сделать не сумел, рухнул на пол. Дверь резко распахнулась, приподнял голову, упёрся взглядом в ненавистное лицо Вероники, какого чёрта она здесь делает? Строков выпустил её? Уже хотел открыть рот, но тут же прикусил язык, огромный живот остудил пыл. В дверном проёме стоит моя карамелька, вот куда пропал Макс, он ездил за ней.
– Малышка, тебе здесь вредно находиться, тут накурено, – язык заплетается, попробовал встать, но куда там.
– Сиди уж на месте, заботливый, – с толикой злости в голосе произнесла Аника.
– Прости, не хотел, чтобы ты видела меня в таком виде, – дотянулся до бутылки, пусто, – малыш, подай, пожалуйста, – кивнул на бутылку с виски, что стояла на столике.
– Может тебе еще, и закусить принести? – с шипением спросила любимая.
– Не, – качнул головой, – закуска не нужна, – улыбка расползлась на всё лицо, от вида девушки, Аника злилась, и в тоже время становилась ещё прекрасней.
– Демьян, что за повод, для такого грандиозного запоя? – малышка стала приближаться ко мне.
Вздохнул, боль снова тронула сердце, лучше рассказать сейчас, чем через пару часов ей расскажет Строков.
– Малышка присядь, – похлопал рукой по постели, Аника последовала моей просьбе, – сегодня у нас заберут Кирилла, – запустил всё ещё находящею в руке пустую бутылку в стену.
Карамелька вздрогнула.
– Прости малыш, это всё нервы, – горько усмехнулся.
– Демьян, кто и куда заберёт его? Твои родители вроде уехали к твоему брату, или они уже вернулись? И ты так и не ответил, почему пьёшь? – запустила свои тоненькие пальчики в мои волосы.
– Нет, мои родители не вернулись, Кирилла заберут биологические родители, то есть его настоящие, – пальчики Аники сжали мои волосы.
– Ты отдашь Кирюшу Веронике? Демьян! Да ты с ума сошёл, он ей не нужен! Она, что шантажирует тебя? Ей нужны деньги? Я готова отдать ей всё: квартиру, сбережения, если надо будет, то и украшения в ломбард сдам, но Кирюшу она не получит, – фурией взвилась карамелька.
От понимания того, что Аника привязалась к ребёнку, и ей будет больно, так же, как и мне, стало ещё хуже. Она даже не услышала суть слов.
– Аника, – сжал кулаки, – Кирилл не наш с Вероникой сын, – слова произнеслись с грудным рычанием.
Малышка замерла, с неверием во взгляде уставилась на меня.
– Демьян, ты пьян, и несёшь всякую глупость, прекрати, это не смешно! – если бы она сейчас стояла, то обязательно бы топнула ножкой.
– Соглашусь, это не смешно, но правда, я не являюсь отцом Кирилла, так же, как и Вероника его матерью, – сам не заметил, как повысил голос.
Аника издала писк, и прикрыла рот ладошкой.
– Герман с Вероникой, решили разорить меня, придумали план с беременностью, вот только Вероника не бременила. Тогда-то ему и пришла в голову идея, Вероника притворяется, что ждёт ребёнка, ложится в его, как оказалось клинику, на весь срок, боясь потерять того чего нет. В то время Герман искал подходящею по срокам жертву, и нашёл в беззащитной подавленной девушке. Она пришла на приём гинеколога, вот там-то Герман её и взял в оборот, соврал о сложной беременности, об угрозе выкидыша, запугал, но предложил свою помощь. Весь срок она находилась в соседней палате от Веронике, когда пришло время, и она родила, ей сообщили, что малыш родился мёртвым. Оля, так зовут настоящею маму Кирилла, не поверила, подняла бунт, собралась вызвать полицию, но ей этого сделать не дали, вкололи укол, она уснула, а проснулась в психушке, связанной по рукам и ногам. Она провела там долгое время, пока настоящий отец Кирюши не нашёл её, и только неделю назад Оля рассказала, что с ней произошло. Вчера ко мне приходил Строков, рассказал всё, показал признание Вероники и Германа, сегодня он приедет за Кириллом, – только сейчас понял, что вылил всю злость словами на Анику.
Обернулся на неё, выругался сквозь зубы. Малышка закрыв лицо руками беззвучно плакала. Приподнялся с пола, присел рядом на кровать, и заключил её в объятия. Аника начала сотрясаться всем телом, рыдание стали вырываться из груди.
– Карамелька прости меня, я не должен был повышать голос и срываться на тебя, прости моя маленькая, – оторвал её руки от лица, стал поцелуями стирать её слёзы.
– Ты ни причём, как они могли так поступить? Как мы сможем отдать Кирюшу? За такой короткий срок он стал для меня родным, Демьян как? – боль плескалась в её глазах, она полюбила Кирилла, как собственного ребёнка.
