Такого изумления, на лице иноземца, я больше никогда не видел: ни до, ни после этого поединка. А потом он рассмеялся!
— Дикарь! — хохотал он. — Ну кто так бьется на мечах и саблях? Но ты молодец! Сумел меня подловить! Но больше такого не будет! Вставай, — он протянул мне руку и помог встать, — а теперь шутки в строну. Покажи как ты владеешь саблей. Руби воображаемого противника.
Я начал нападать и отбивать удары по воздуху, а он внимательно смотрел как я и перемешаюсь, как двигаются мои ноги, и руки, куда смотрят мои глаза. Наконец он одобрительно сказал:
— Хватит! Неплохо, очень неплохо, для мальчишки выросшего в такой глуши! Для этой сабли сойдет, а вот для благородного меча и шпаги нет. Но я тебя потом научу. В вашей дикой стране, сабля это самое то, что нужно. А вот в Европе ты будешь выглядеть как варвар с этой саблей. Кто тебя учил?
— Батюшка, — вздохнул я.
— Он тебя хорошо научил, — произнес Альфонсо, — а скажи, Яр, он учил тебя рубить с коня?
— Да!
— Сейчас проверим, — усмехнулся хозяин, — что главное при рубке с коня пеших врагов?
— Главное — это не отрубить своему коню уши! — сразу ответил я. — Батюшка мне об этом часто говорил.
— Верно! Еще раз скажу, мне с тобой очень повезло, — произнес идальго. — Теперь туши костер и будем спать. Спать будем по очереди. Тут возможны лихие люди. Нас может быть и не тронут, но коней точно уведут. А без коней нам беда. Ты сторожишь первым, а потом разбудишь меня, и смотри не засни, — и он, оставив меня сторожить, сам расстелил плащ и лег спать.
А я остался. И думал о том, что произошло за эти два дня. О том как круто изменилась моя жизнь'.
Утром следующего дня Катя приготовила на завтрак макароны с тертым сыром, которые очень любил Саша, и салат.
— Вам нужно хорошо подкрепиться перед такой важной встречей! — сказала молодая женщина, а потом добавила: — Сашенька, может я все-таки пойду с вами? Посижу где-нибудь в сторонке? Для поддержки?
— Спасибо, родная! — Саша крепко обнял и поцеловал свою жену. — Но ты посидишь дома и будешь готовиться к экзаменам. Ты и так всегда со мной! В моем сердце.
— Твой муж, внученька, совершенно прав, — поддержал его дедушка Кати, — в этом разговоре нет ничего опасного.
— Хорошо, — вздохнула молодая женщина, — я так и знала, что вы не согласитесь. Но одну вещь, Саша, я прошу тебя сделать!
— Все, что захочешь! — обрадовался юноша тому, что Катя не стала спорить.
— Ты наденешь свой выходной костюм! Я его уже снова погладила! И твой костюм, деда, тоже! — торжественно произнесла молодая жена.
— Зачем? — удивился Саша.
— Затем, чтобы этот генерал увидел перед собой не мальчишку, который только что школу окончил, а серьезного молодого ученого! И не спорь со мной! Иначе, я пойду с вами! — строго ответила Катя.
— Катюша абсолютно права! Она вся в ее маму, мою дочь! Мыслит очень верно! — опять поддержал ее старый академик, — встречают, как говорят, по одежке. Первое впечатление очень важное и его нельзя повторить.
— Сдаюсь! — поднял руки вверх юноша. — Ну как я могу тебе отказать, мое солнышко!
— Вот и молодец! Жена плохого не посоветует! — обрадовалась Катя. — Так моя мама говорит!
— А я уже соскучился по этой твоей фразе, — рассмеялся молодой муж, — а теперь давайте обсудим наш разговор с генералом.
— Давайте! А почему мы не обсудили его вчера вечером с твоим папой и Аней? — спросила Катя.
— Потому что они не знают то, что знаем только мы втроем! — пояснил юноша.
— То, что ты не Саша, а иное сознание в теле Саши, — сказала его жена.
— Выражайся правильно внучка! Ты же член моей академической группы, — поправил ее дедушка, — не иное сознание, а иная личность!
— Бе-бе-бе! — Катя показала дедушке язык. — Не знаю, сознание это или личность, но это мой Саша! И он гораздо лучше прежнего!
— Правильно! И я думаю им об этом не нужно знать, — рассмеялся Саша, любуясь своей юной женщиной.
— А почему? — спросила она. — Все-таки это твой отец.
— Катенок, в том-то и дело, что он отец только моего тела! Каково ему будет узнать, что его сын, которого он: родил, любил, воспитывал… вдруг исчез, умер, ушел навсегда? А вместо него, в его теле — другой, совершенно чужой ему мужик? А если он подумает и решит, что это я убил личность его сына, чтобы самому занять его место? Как он на это отреагирует?
— Да! Саша снова абсолютно прав! Я даже как-то об этом и не подумал, — поддержал его старый академик. — Честно говоря, я тоже думал, почему ты не скажешь отцу правду. А вот теперь вижу, что это совершенно правильно.
— Да, — растеряно произнесла Катя, а потом оживилась: — Но зато наши детки будут его! Когда они родятся, тогда и можно будет ему об этом сказать! Ой! — она вдруг зажала ладошкой рот и со страхом посмотрела на мужа.
— Что? — удивленно спросил дедушка.
— Наши детки не будут фактически твоими детками Саша, они будут физически детьми старого Саши, — тихо, опустив глаза, произнесла его внучка. — Я так переживаю за это. Мы уже с тобой говорили об этом раньше.
— Да, — крякнул старый академик, почесав затылок — это правда.
