— Он уже пришел с заданием следить за вами. Александр, своим феерическим выступлением на Ученом совете Института, где директором твой зять, Сережа, вызвал такой фурор и ажиотаж, что на него написали целых четыре доноса, — усмехнулся Громов, — вот наши коллеги и возбудились. Так что вы «под колпаком» уже давно.
— И что теперь? — прямо спросил его старый академик.
— Сережа, не мог бы ты мне рассказать, чем вы занимаетесь на самом деле? — так же прямо спросил его генерал, в упор глядя ему в глаза. Его друг замялся в нерешительности.
— Можем! А Вы в это поверите? — вмешался, внимательно слушающий весь разговор, Саша.
— Ну наконец-то! — рассмеялся генерал. — А я все жду, когда ты вступишь в беседу, Александр. Говори, я тебя внимательно слушаю.
— Мы изучаем возможность путешествия личности вне пределов человеческого тела: во времени и пространстве. Вам, наверно, кажется это чем-то нереальным? — произнес Саша, внимательно изучая реакцию Громова.
— Нет, вы даже не подозреваете, чем занимаются в нашей организации. Экстрасенсорикой, телепатией, телекинезом, и еще многими подобными паранормальными вещами, — улыбнулся Громов, — и именно мое управление этим и занимается. Одна беда — много жуликов, шарлатанов и просто психически больных людей. Настоящих уникальных людей очень мало. Но я должен сказать, что до сих пор о таких путешествиях не слышал.
— Значит мы будем первыми, — ответил Саша.
— Хорошо. Скажи, Александр, ты уже путешествовал в будущее? — подавшись вперед, спросил его генерал.
— Да, несколько раз, но спонтанно.
— Как это спонтанно? — удивился собеседник.
— Это значит, что я попал туда несознательно, случайно. Целенаправленно попасть туда пока не получается.
— В самом деле? — усмехнулся генерал. — А как же ты тогда попал в день будущего визита оперуполномоченного ОБХСС?
— Тоже случайно. Тем более, там было всего пару дней вперед. Вот в день Вашего визита я попасть не смог, — твердо произнес юноша.
— Это очень жаль, — разочарованно откинулся на спинку стула Громов.
— Это очень хорошо! — возразил ему Саша.
— Чем же? — удивился генерал.
— Вот чем, — ответил юноша, — я понимаю, что Вам бы хотелось принимая какое-либо решение, иметь возможность заглянуть в прошлое и увидеть, какой результат от принятия этого решения получится. А потом, если этот результат Вас не устроит, принять другое, более удачное.
— Верно мыслишь! — одобрительно кивнул его собеседник. — Это было бы очень неплохо!
Лукин и Сергей Порфирьевич внимательно слушали их диалог.
— Это было бы очень плохо! — опять возразил ему Саша.
— Поясни! — потребовал генерал.
— Это просто! Если бы у Вас появилась такая возможность, она бы парализовала Вашу волю и способность принимать самостоятельные и ответственные решения!
Генерал, нахмурившись, задумался. В кабинете повисла тишина. Сергей Порфирьевич с опаской смотрел то на генерала, то на своего зятя, который так независимо разговаривал с его столь влиятельным и могущественным другом.
Наконец, Громов шумно вдохнул воздух, улыбнулся и произнес:
— Александр, ты имеешь ввиду, что имея возможность проверить заранее результат принятого решения, я буду опасаться что-то делать, пока не получу результаты этой проверки? А не имея их, я буду все время бояться совершить неверный шаг?
— Именно так! — подтвердил Саша.
— Слышал, Жора? Что скажешь? — Громов обратился к сопровождающему его полковнику.
— Меня удивляет только одно, — ответил тот.
— Что же? — спросил его начальник.
— Откуда у семнадцатилетнего парня такие мысли?
— У тебя тоже появились такие вопросы? — довольно улыбнулся генерал. — Жора первоклассный сыщик. Идет по следу как английская ищейка и никакой «след копченой селедки» его не собьет! Это он вывел меня на вашу группу.
— Что это за «след копченой селедки»? — удивился Сергей Порфирьевич.
— Это у Конан Дойла в Шерлок Холмсе, — пояснил муж его внучки, — настоящую охотничью собак проверяли так. Ее пускали по следу, а на каком-то этапе, через этот след, протаскивали копченую селедку с сильным запахом. Создавая новый след. Хорошая собака продолжала идти дальше по старому следу. А плохая отвлекалась на этот копченый след. Выражение «идти по следу копченой селедки» означает идти по ложному следу.
— Верно, молодец! — одобрительно кивнул Громов. — Ты уверен, что хочешь заняться биологией? Может быть к нам? Нам нужны такие светлые головы.
— Для того, чтобы попасть к Вам, нужно отслужить в армии два года, потом учиться. Кроме того, я вряд ли пройду медицинскую комиссию после травмы головы, — отклонил лестное предложение юноша, — ну а кроме того, я очень хочу заниматься наукой.
— Правильно, — снова кивнул генерал, и с деланной небрежностью сказал: — А теперь последний вопрос. Как там в будущем? На сколько лет вперед ты летал?
Саша понял, что наступил самый важный поворотный момент в их разговоре, от которого зависит все его и его близких людей будущее.
— На восемьдесят, примерно.
Все присутствующие в комнате напряглись, в ожидании услышать о том, каким стало то будущее, до которого никто из них точно не доживет.
