– Мне повредит, если ты будешь отлынивать от супружеского долга.
– Ну если так поставлен вопрос, то немедленно приступаю к устранению огрехов, – с чувством сказал Даниил, легким движением опрокидывая жену на диван и снимая с нее халат. Потом раздвинул коленом ее ноги, устраиваясь между ними, чтобы удобнее было прикасаться к любимой.
Даня нежно ласкал грудь жены губами и языком, заставляя Надю податься навстречу, а его руки торопливо и резко срывали с нее ажурный бюстгальтер черного цвета. Пальчики женщины жадно скользили по груди мужчины, опускаясь ниже. Туда, где уже было больно от нетерпения.
Надя обхватила ногами бедра мужа и сцепила лодыжки у него на пояснице, сильнее сжимая его, сгорая от нетерпения. Но мужчина, протяжно вздохнув, резко перевернулся на спину, утянув за собой жену, желая видеть любимую женщину на себе.
Надежда полностью вобрала в себя его ствол и стала медленно и эротично двигаться на нем, запрокинув голову, приоткрыв рот, судорожно цепляясь руками за плечи Дани. Увеличившаяся из-за беременности грудь так и призывала мужчину к активным действиям. Даниил наклонил жену чуть ближе, позволяя своим губам беспрепятственно касаться ее шеи и груди. Руками он крепко удерживал Надю за спину, помогая двигаться. Мужчина управлял каждым движением женщины, понимая, что еще немного, и он потеряет контроль.
Не выдержав сладкой изнуряющей пытки, Даня уложил жену под себя и начал резко двигаться мощными толчками, даря ей экстаз. Ему нравилось наблюдать за сменой эмоций на лице Нади, когда она переживала свой пик удовольствия. И спустя мгновение мужчина последовал за женой в царство наслаждений.
Через некоторое время, отдышавшись и успокоившись, Даня спросил:
– Я не сделал тебе больно? Не повредил? Прости, до ужаса соскучился…
– Молчи. Это было… У меня даже слов нет, – радостно сказала Надя, забывая про все на свете, кроме того, что счастлива с любимым мужем.
Складывая в коробки все свое добро, Надежда поразилась тому, что у нее, оказывается, столько много вещей. Шел третий день, как она числилась безработной. Обидно, жизнь идет дальше, несмотря на то что у человека кризис или переживания. На следующий день после увольнения они с Даней съездили вместе в банк, и с поддержкой мужа вся процедура прошла быстро и без слез.
Сейчас последняя коробка закрыта, а в доме останется только диван, который Надя великодушно дарит будущему владельцу квартиры.
Огорченно вздохнув, она осмотрела все, пройдя все комнаты, и села на диван. Скоро должен был подъехать Даня и взять оставшиеся коробки. А потом они навсегда отсюда уедут.
Раздался звонок в дверь, и Надежда посмотрела на сотовый. Очень рано для приезда Дани, по времени никак не получается. Встав с дивана, она пошла к двери, где в глазок увидела Стаса. Надя открыла, недоуменно и обеспокоенно спросила:
– Что-то случилось, Стас?
– Привет, Надежда. Да. Можно войти?
– Да. Пожалуйста, – вежливо сказала она.
Светловолосый высокий мужчина прошел в квартиру и, сняв обувь, двинулся в зал.
– Ты переезжаешь? – тут же спросил Стас.
– Да, – тихо ответила женщина, немного раздражаясь от такого вопроса. Ведь все произошло по вине его матери.
– Не нужно. Я… Это моя мать… додумалась проделать такую мерзость. Прости. Отец уже наказал ее, и в твой роддом должен был позвонить. Так что не уезжай, можешь работать как прежде, – виновато произнес Стас.
Надежда благодарно улыбнулась ему, чувствуя прилив хорошего настроения от его слов, и сказала:
– А как ты узнал?
– Я… хотел еще раз извиниться перед тобой и пошел в больницу, а там ответили, что ты не работаешь. Не мог поверить, что ты добровольно ушла, тем более когда… беременна, – сказал он и на последнем слове запнулся. – Поздравляю тебя… и твоего… мужа.
– Спасибо. А потом?
– Я это узнал от вахтеров, носящих передачи беременным на первом этаже. И выходя, столкнулся со своей матерью. А потом мы поговорили. Надя, я клянусь, не знал. Даже не мог предположить, что ее любовь способна довести до такого ужасного поступка. Я рассказал отцу, и он пришел в бешенство, что она задействовала его связи в таком грязном деле. Отец наказал ее, лишив всего – карточек и денег, чтобы она больше не чувствовала себя богатой царицей. Отец просил передать тебе огромные извинения и заверил меня, что все исправит. А у меня… нет слов. Я сожалею, что она так поступила.
– Спасибо, Стас, – прошептала женщина, чувствуя, что в груди потеплело от такой новости.
– Я люблю свою мать, но она слишком злопамятна, когда дело касается меня. Не понимает, что я давно вырос. У меня даже в голове не укладывается, как она могла такое провернуть. Так ты останешься? – с затаенной надеждой спросил Стас.
Надя облокотилась о стену и спокойно сказала:
– Нет. Даже эта хорошая новость уже не поменяет моего решения. Мы с Даней возвращаемся домой.
– А как же работа?
– Дай Бог, маленький родится, вырастет, а потом и на работу можно. А пока устрою себе каникулы до родов.
– Завидую Даниилу. И ты… выглядишь прекрасно, – с грустью сказал Станислав.
– Спасибо, – скромно ответила Надя, ощущая при этом неудобство.
