— Ладно! Сейчас все равно ничего не докажешь, — вздохнула старая аристократка. — В одном вы все правы, родителям Саши ничего знать об этом не нужно. Это вообще знать больше никому не нужно, особенно чекистам!
— Мы тоже так думаем, — согласился Сергей Порфирьевич. Бабушка помолчала, переваривая необыкновенные новости, и потом сказала:
— Внучка! Саша! Я сейчас скажу одну вещь, последнюю, но вы не обижайтесь! Хорошо?
— Конечно. Говорите, — кивнули Саша и Катя одновременно.
— Ваши дети, — бабушка в упор смотрела на Сашу, — ведь это, по-настоящему, будут не ваши общие дети. Генетически — это будут дети Кати и старого Саши. Как Вы, Александр, к этому относитесь? Будете ли Вы их любить как своих собственных детей?
— Конечно. Этот вопрос мне уже не раз задавала Катя. Он ее тоже очень беспокоит. Это будут
— Спасибо, Сашенька, — Катя обняла мужа.
— Поняла. Хорошо, что не врешь! Мысль правильная, — одобрила бабушка. — Ну и последнее. Как мне к Вам обращаться, Александр? Вы же, по сути, старше меня!
— Как и раньше, на «ты»! Не нужно привлекать лишнего внимания, — ответил Саша.
— Тогда у меня все, — вздохнула облегченно бывшая аристократка. — Я рада, что у нас все разъяснилась.
— Вот и хорошо, — вмешался Сергей Порфирьевич, — вот что я предлагаю! Пока не закончится первый семестр, мы ничего делать не будем. Пусть Катя сдаст свою первую сессию на пятерки, чтобы потом она могла пользоваться «золотым правилом зачетки»!
— Это какое правило? — удивилась Катя.
— Сначала ты работаешь на зачетку — потом зачетка работает на тебя! — рассмеялся Саша. — И оно действительно работает. Когда я учился в мединституте, несколько раз преподаватели колебались, что мне ставить пятерку или четверку. Так вот, пролистав зачетку и увидев там одни пятерки, они всегда ставили пятерку. Поэтому, Катёнок, нужно очень постараться.
— Я и сама хочу быть отличницей! А то у меня муж отличник, а я что хуже? Я хочу, чтобы он мною гордился! — Катя обняла и поцеловала мужа.
— За это время я продумаю план наших работ по изучению состава
— Что значит ничего не сравнится? — надулась Катя. — А я?
— Катёнок! Ты вне всякой конкуренции и классификации, — рассмеялся ее муж, подхватив на руки.
— Вот никогда не забывай об этом, мой старичок! — в ответ рассмеялась Катя и все остальные.
— Ну а я, займусь расшифровкой рукописи Вождя, — сказал улыбаясь старый академик, — и так как мы тут все всё знаем, буду приезжать и читать вам что я узнал.
— И, пожалуста, Сергей Порфирьевич, не забудьте привезти мне этот замечательный напиток, — попросила бабушка Кати.
— Обязательно, — кивнул дедушка Кати.
— А теперь давайте пить чай и есть торт! Все таки сегодня такое знаменательное событие! — решительно сказала молодая жена.
На следующие выходные приехал Сергей Порфирьевич. Он привез бабушке Кати приготовленный отвар из
— Ну что? Готовы слушать о приключениях Ярослава и Альфонсо?
— Конечно, — обрадовалась Катя, — если честно, то меня эта анатомия уже задолбала совсем!
— Екатерина! — строго произнесла бывшая воспитанница Смольного института. — Что за выражения? Где ты только этого набралась⁈
— Извини, бабуля. Случайно вырвалось, — повинилась внучка.
— Следи за своей речью, иначе она быстро превратится из речи высокообразованной культурной и хорошо воспитанной девушки, в речь торговки с базара. Ты даже не отследишь этот момент.
— Все поняла. Больше не повторится, — отрапортовала внучка.
— Тогда я начинаю, — объявил улыбающийся дедушка, взял в руки лист и стал читать:
'Мы покинули Рим очень быстро. Так как шторки кареты были задернуты, мы ничего не успели улавливать из происходящего за окном. Кучер гнал не останавливаясь пока экипаж не выехал за городские ворота. Мы это поняли по тому, как стих городской шум. С опаской выглянув в окно кареты, мы увидели урожайные поля, цветущие сады и плодоносящие виноградники.
— До Генуи, почти четыреста шестьдесят миль. Карета едет со скоростью примерно 8 миль в час, — размышлял вслух Альфонсо. — Если мы будем проезжать по десять часов в день, давая лошадям отдохнуть, весь путь займет у нас дней шесть. Это неплохо.
