Так и получилось, наше путешествие заняло шесть дней. Мы останавливались на постоялых дворах, где к нам относились с большим почтением, а всё благодаря тому, что Альфонсо им что-то показывал. Было видно, что иезуитов: и боялись, и уважали. Проплывающие мимо нас пейзажи были воистину живописны и прекрасны. Земля была облагорожена и ухожена. Альфонсо говорил, что эту землю возделывают непрерывно уже много тысяч лет, и поэтому она вся перебрана вручную, мягка как пух и дает обильный урожай. Но ее мало, и поэтому множество искателей удачи ищут счастья в других землях, и очень часто за океаном.
Наконец, ближе к полудню, вдали показались стены Генуи и мы въехали — через крепостные ворота — в город. Он мне не понравился. Как и всякий портовый город, он был полон: шума, гама, темных личностей и грязи. Не останавливаясь, мы направились в порт, где нас ждало судно, на котором нам предстояло путешествие через океан.
В порту мы нашли каравеллу с поэтичным названием «Изабелла». Это было трехмачтовое судно с косыми, или латинскими парусами. Альфонсо сказал, что эти паруса позволяют идти судну даже против ветра. В бортах корабля были отверстия, которые, как я узнал позже, назывались пушечными портами. В них действительно виднелись жерла пушек. Длина корабля составляла семьдесят пять футов или десять с половиной саженей…'
Сергей Порфирьевич оторвался от чтения и пояснил:
— В переводе на наши современные единицы измерения, длина этой каравеллы составляла около двадцати трех метров. Я продолжаю:
'Глядя на это судно, меня охватило сомнение, способно ли оно преодолеть нужное расстояние, по такой бурной воде. Я поделился своими сомнениями с Альфонсо. Он меня успокоил, но предупредил, что наше плавание может занять от двух до трех месяцев. Мы взошли на борт корабля, где нас встретил бородатый капитан.
— Я жду Вас, Святой Отец, уже почти месяц!
— Я прибыл как только смог, — сухо ответил мой хозяин, — когда мы сможем отплыть?
— Сегодня закупим оставшиеся припасы, и завтра отправляемся. Будут ли у Вас какие-то особые пожелания на счет пищи в пути? — поинтересовался бородач.
— Мы — смиренные слуги Господа нашего, Святой Матери Церкви и нашего ордена — будем питаться тем же, что и Вы, капитан. Ничего особого нам не нужно! — ответил Альфонсо.
— Жаль, — с сожалением ответил хозяин судна, — идемте я покажу вам вашу каюту. И он отвел нас в небольшую комнату, рядом с его капитанской каютой. Там стояло две кровати и виднелось небольшое окно.
— Размещайтесь, — коротко сказал он. — Принимать пищу будете со мной, в моей каюте, вас позовут, — и он вышел.
— Почему он сожалел о том, что у нас нет особых предпочтений в еде? — спросил я испанца.
— Ясно почему, — усмехнулся иезуит, — он надеялся с нами отведать те деликатесы, которые мы бы взяли с собой. Теперь о деле. Яр! Будем учить испанский. Там, куда мы плывем, мало кто знает латынь, а итальянский тем более. А он нужен. Тот сброд, который нам возможно придется нанять, говорит только на испанском.
— Я обязательно его выучу! — пообещал я ему.
— Конечно! Если хочешь жить! — рассмеялся мой хозяин.
Утром, как и обещал капитан, мы отплыли. Когда наше судно отошло от причала на нем возникла какая-то суета. К краю подбежал высокий человек весь в черном и яростно крикнул сотрясая кулаками, обращаясь к Альфонсо, который стоял возле борта.
— Альфонсо Родригес! Ты опять сумел ускользнуть от меня! Будь ты проклят! Но знай! Я найду тебя и в Новом Свете! Если нужно будет, я спущусь за тобой в Ад, в Преисподнюю! Ты ответишь за смерть моей сестры! И когда мы сойдемся, никто тебя не защитит. Ни твой генерал, ни Папа, ни сам Дьявол! Жди меня! Я тебя обязательно найду!
После чего он выхватил пистолет и выстрелил в испанца. Пуля пробила шляпу иезуита и она упала на палубу каравеллы. Ни один мускул не дрогнул на лице Альфонсо, только печать глубокой печали легла на потемневшие от тоски очи.
— Пусть Господь простит тебя, Алонсо. Я любил ее всем сердцем, — тихо прошептал он. Я поднял шляпу и отдал ее иезуиту. Мы еще долго стояли возле борта глядя на удаляющийся берег. Наше путешествие в далекие неизведанные земли началось. Что нас там ждало? Неизвестность.
В следующее воскресное утро все расселись в гостиной ожидая продолжения рассказа Сергея Порфирьевича о путешествии Ярослава и Альфонсо в Южную Америку.
Слово, неожиданно, взял Саша:
— Дорогие, родные мои, — начал он, а сидевшая рядом с мужем Катя улыбаясь хихикнула:
— Начало мне нравится.
— Я тут подумал, а что всех нас объединяет вместе? Что свело нас и сроднило? — юноша плавно обвел взглядом присутствующих.
Все непонимающе молчали, пока старый академик не рассмеялся и не сказал:
— Саша! Говори. Я уверен, чтобы мы не сказали, мы все равно не угадаем!
— Да, Сашенька, говори. Ты у нас тут самый старший и самый умный, — подколола его улыбнувшись жена.
