«На одном из побережий Нового света, в районе Юкатана, был нарисован маленький треугольник. От него шла цепочка очень маленьких точек ведущих вглубь от побережья. А там был изображен квадрат, — продолжал говорить Хорхе. — Точно такой же треугольник был изображен на побережье, с другой стороны огромного континента, на ее азиаткой части. И от этого треугольника шла цепочка точек, тоже вглубь континента. И цепочка обрывалась маленьким квадратом…»
— Смотрите, треугольники, квадраты, — снова вмешался Саша, — я уверен, что ими на этих рисунках отмечаются какие-то особо важные места! Звезда в созвездии Ориона, планета Земля на рисунке Солнечной системы, теперь эти места на карте. И смотрите, треугольник на азиатской части Евразии. Возможно, это побережье Хабаровского края. И эта цепочка точек может идти в ущелье, где был Цветок Жизни!
— Саша! Не перебивай дедушку! — строго сказала Катя. — Он же уже сказал — потом все обсудим!
— Я думаю, твой муж абсолютно прав! — улыбнулся Сергей Порфирьевич согласно кивая. — Но я, с вашего позволения, продолжу:
'На обратной стороне второго металлического листа размещался рисунок каких-то странных сооружений, среди которых выделялось огромное сооружение похожее на кирпичи, уложенные один на один. Причем каждый последующий — выше и выше был меньше того, что располагался снизу.
— Подожди, — прервал я Хорхе, — это не пирамида ли в Исамале?
— Именно она! Другие здания, когда мы сюда прибыли, уже были давно разрушены. Еще до высадки испанцев на побережье.
— Это очень интересно. А почему они прибыли сюда?
— Так не ехать им через весь мир в дикую Азию где правят китайцы. Тут, в Новом Свете, истинные христиане, верные слуги нашей Святой Католической Церкви. С ними всегда можно договориться.
— А что было дальше в этой книге? — спросил я Хорхе.
— Я не знаю. Больше они об этом не говорили, но то что там было, заставило их проделать это нелегкое и весьма затратное путешествие.
— А как ты попал к ним в отряд?
— Они вдвоем — со своим компаньоном — который, как я понял, финансировал это путешествие, долго плавали вдоль атлантического побережья Нового Света, пытаясь найти место, которое было изображено на рисунке. Наконец, они решили, что это Исамаль.
— Почему они так решили?
— Так только в этом месте на побережье была такая пирамида. Думаю, ее и строили как маяк! А дикари использовали ее потом для своих варварских языческих обрядов, — ответил Хорхе.
— Ты думаешь это все строили не индейцы?
— Уверен! Как эти дикари ворочали такие огромные камни? — убежденно произнес наемник.
— А кто же тогда все это возвел?
— Не знаю. Я человек тёмный, но слышал, их разговор о том, что их могли построить атлантисты!
— Атлантисты? Может быть атланты? — переспросил я Хорхе.
— Точно! Атланты, — поправил себя Хорхе. — Святой отец, я очень устал, можно я отдохну.
— Хорошо, — сказал я, — поспи, а я приду вечером.
К вечеру его состояние ухудшилось. Часть раны снова воспалилась, часть открылась и начала кровоточить. Когда я вошел к нему в палатку, он схватил меня за руку и лихорадочно зашептал:
— Святой отец, я чувствую, что мои часы сочтены, причастите меня и отпустите мои грехи, чтобы я мог предстать пред Господом нашим!
— Хорошо, но ты прежде расскажи, где была конечная точка вашего путешествия? — спросил я его.
— Я подслушал, что конечной точкой являлась гора с двумя вершинами. Почему? Не знаю. Возможно, это было написано дальше в книге?
— Вы дошли до нее?
— Да, Святой отец! Мне становится тяжело дышать, причастите меня, я чувствую, как холодеют мои ноги и руки, — уже сипел наемник. Я быстро совершил над ним обряд отпущения грехов. И, с моими последними словами, душа несчастного отлетела от его бренного измученного тела.
На мое предложение взять тело несчастного, чтобы похоронить его на католическом кладбище, капитан ответил грубым смехом, сказав, что таскать эту тухлятину по такой жаре джунглей он и его люди не будут.
На мое возражение, что это христианин, он мне предложил нести его на себе. Но, мол, когда он завоняет, то ночевать я буду за пределами лагеря. И пусть я радуюсь, что он даст мне солдат, чтобы выкопать ему могилу.
Так и поступили. Я прочел молитву и в могильный холм воткнули крест из двух перевязанных палок.
С этого момента наш отряд стали преследовать неудачи. Видно сам Господь, взирая на такое отношение к своим же единоверцам, отвернулся от нас. На нас стали нападать индейцы. Они постоянно обстреливали нас из засад стрелами со смазанными ядом наконечниками. Даже малейшая царапина приводила к немедленному нагноению раны, заражению крови и быстрой мучительной смерти.
