– …И тогда-то уж я точно его не упущу, – Иван приблизился, чтобы поцеловать любимую женщину.
– Прощай! – Ольга решительно оттолкнула Ивана и, хромая заметнее обычного, вышла из кафе.
Иван досадливо помотал головой. Зашел в туалет, умыл лицо и, облокотившись на раковину, уставился на себя в зеркало.
– Ну, что, Ромео? – спросил Иван свое отражение, горько усмехнувшись.
Вернувшись к столику, он грустно посмотрел на оставленный Олей букет. Бухнулся на стул, протянул руку к одному из бутонов, провел пальцами по мягким лепесткам, затем по стеблю, но тут же одернул руку – на пальце выступила капелька крови. Коварные шипы.
– Символично, черт подери, – пробубнил он.
К столику подошла официантка и взяла оставленный Олей расчет.
– Девушка, принесите, пожалуйста, воды, – обратился Иван к ней.
Она кивнула, развернулась, чтобы уйти.
– Нет, лучше – водки, – спохватился Иван.
Официантка снова кивнула и ушла выполнять заказ.
По тротуару перед кафе проходили люди. Стук каблуков прерывался звуком изредка проезжающих по расположенной рядом дороге автомобилей. Ольге было необходимо перейти эту дорогу. Всегда аккуратно пользующаяся пешеходными переходами, в этот раз она желала поскорее уйти из «опасного» места, вызвавшего у нее такую эмоциональную встряску. Жаль, Света рано ушла – насладилась бы мыльной оперой. Уж не она ли все это подстроила?
Убедившись, что машин поблизости нет, Ольга направилась, прихрамывая, на ту сторону.
Вдруг она увидела мяч, который катился ей навстречу с противоположной стороны. Ольга остановилась прям посреди проезжей части и застыла в поисках хозяина мяча. На тротуарной дорожке на той стороне мальчишка лет двух-трех, не спуская глаз со своего «имущества», осторожно, маленькими шажками, шел навстречу Ольге.
«Де жа вю» из детства стало очередным потрясением этого странного дня.
– Не надо, не надо, – шептала Ольга, как будто мальчишка мог ее услышать.
Мяч катился ближе. Ольга, как загипнотизированная, уставилась на него, продолжая автоматически повторять фразы, адресованные мальчишке:
– Не беги, не беги.
Ольге стало дурно, она закрыла глаза и увидела четкую картинку из прошлого. На дороге лежит мяч. 13-летняя Ольга бежит за ним.
Раздался скрип тормозов и глухой звук удара. Олю накрыла темнота.
На проезжей части лежала красивая молодая женщина. Ее взгляд был устремлен в небо, руки раскинуты в разные стороны, а ноги находились в неестественном изгибе. Рядом с девушкой образовалась темная лужица густой крови, которая заметно прибавляла в размерах, марая соприкасающуюся с ней одежду.
Подкатившийся к девушке детский мяч остановился, когда столкнулся с красно-мокрой преградой.
Слышался вой сирены, чьи-то рыдания и вздохи, а также громкий плач мальчика, которого мать держала за руку, не пуская на дорогу за мячом.
Вот над лежащей склонился врач скорой помощи, пощупал пульс на шее, и убрал руку. Оглядев собравшихся зевак, он медленно помотал головой, что означало смерть.
Пауза.
Ольга отвернулась от большого экрана. Она стояла на сцене, вся в белом, а за ее спиной на экран с проектора транслировался фильм собственной жизни. Модератор нажал на паузу, Ольге предстояло сказать какие-то слова в защиту своего «проекта».
Обстановка помещения, где осознала себя Ольга, напоминала интерьер конференц-зала на ее работе, только в белых цветах.
Сиденья в зале пустовали, за исключением одного в переднем ряду, где сидел модератор. Это был молодой брюнет в белом костюме, белых лаковых туфлях. На коленях у него стоял ноутбук, с помощью которого он и управлял видеокартинкой на экране.
Ровным голосом, лишенным каких-либо эмоций, модератор задал вопрос:
– То есть те же исходные условия, но с ноля?
– Ну… в 6 лет мне не обязательно помнить, о том, что было со мной в 30…
Он кивнул:
– Разумно.
– Понимаешь, в условиях эксперимента люди не должны помнить ничего этого, – продолжил модератор, немного погодя. – Самый ценный опыт они получают при отсутствии воспоминаний о прошлых жизнях.
– А как же случаи, когда люди вспоминают свои прошлые жизни?
– Сбой программы. Тем более, речь идет о разных жизнях, разных исходных условиях. Но чтобы вот так, ту же самую жизнь… Эдакое дежавю длиной в десятки лет… И ты уверена, что она будет лучше предыдущей?
– Абсолютно!
– Но куда еще лучше?
Ольга скисла и молча уставилась на мужчину.
– Ах, ну да… – проскользнула у того нотка иронии.
Он наклонился к экрану ноутбука, нажимая кнопки на клавиатуре. Изображение на экране включилось в обратном направлении и, дойдя до эпизода в детстве, где Ольга со Светой играют в «Овощи», вновь остановилось.
– Давай попробуем, – сказал мужчина, – в конце концов, никто еще не обращался с такими инициативами…
Он уверенно нажал кнопку «энтер».
Ольга осознала себя на лавочке из своего детства. До боли знакомый двор. Тетя Тома развешивает свои белые простыни. В другом конце сидят сплетницы-бабки, ребятишки младшего возраста копошатся в песочнице. А напротив стоит ее Светка, озорная такая, тоненькая, симпатичная блондиночка.
