Что было дальше? А дальше Семенов стал искать выход на поверхность, но тщетно, все проходы кругом за прошедшие десятилетия завалило, сотовый, что был у них с Антоном, не работал, и не мудрено, ведь вокруг - тысячи тонн металла. И парень начал освобождать ближние ящики от гранат и другого оружия, аккуратно перенося их в глубь помещения, трудился несколько часов, пока совсем не стемнело. А как только забрезжил рассвет, выстроил помост из пустых ящиков, взобрался на него и связался с частью. Последнее, что Женя успел, это выбросить телефон на поверхность, потом старые доски под ним развалились и он упал, сломав ногу.
Кстати, Антон выжил лишь благодаря тому, что у него были правильно зафиксированы переломы, а еще Женя поил его всю ночь, вливая по глотку воду из своей фляги, хотя сам, думаю, глотнул лишь разок, всё оставив раненому товарищу. А голосовые связки парень сорвал, когда кричал об опасности обвала, что сберегло жизни многих солдат. Мы потом нашли еще несколько участков, где земля и бетон под ней держались на честном слове.
Так что, уважаемые родители Евгения Семенова, я представил вашего сына к ордену «За мужество» и сделаю всё, чтобы он поскорее выздоровел и встал на ноги. А что Женя больше не будет петь – сожалею, но это, наверное, уже не так важно, главное – парень жив и у него есть будущее.
Женя.
Как же ему надоело лежать! Ладно, пока рядом сидели родители, было не так одиноко, но когда у матери оборвали телефон с просьбами открыть ресторан, а у отца в музее наступил срок региональной выставки, Женя потребовал:
- Уезжайте! Мне еще долго лежать, но скучно не будет. Мама, вы сюда и телевизор купили с видеомагнитофоном, и сотню кассет с фильмами, и стопку книг и журналов, так что мне есть чем занять голову. А через месяц врач обещает снять гипс и вот тогда начнется настоящая работа - разрабатывать ослабленные мышцы и ходить, ходить, ходить.
- Сыночек…- запротестовала Лариса Евгеньевна.
- Всё нормально, правда, мам. Да, мне довелось пережить непростые сутки в старом немецком хранилище, но я был уверен на 100%, что нас найдут и боялся лишь за жизнь Антона. Но сейчас и он на поправку пошёл, вон улыбается, видишь?
- Так ведь папой стал, - заметил Владимир Иванович, - есть причина радоваться.
- Ага, - откликнулся сын, - а впереди у нас крестины и я хочу в церковь пойти не хромая, да и девочку на руках должен держать уверенно, так что стимул подойти к выздоровлению ответственно у меня есть.
- Хорошо, - шмыгнула носом мать. – Но не думай, что мы тебя бросаем, будем часто приезжать, обещаю.
- Не сомневаюсь, но вам правда пора домой.
- Телефон у тебя под рукой, мы будем звонить каждый день, - Владимир Иванович поднялся со стула и шагнул к двери. – Раз решили возвращаться, чего тянуть, Лариса? Я схожу, проверю машину, а вы с Женей подумайте, что ему еще может понадобиться, чтобы не просить посторонних.
- Да мы и так одни не останемся, - вклинился в разговор Антон, которого Семеновы уже считали членом семьи. – Сюда каждый день наведываются из части с гостинцами, а завтра мои родители приедут. Мама будет помогать Лене нянчить Женечку, а отец поживет тут, в палате, чтобы не беспокоить санитаров, сами понимаете.
- С персоналом я и так уже договорилась, - Лариса озабоченно нахмурилась. – Вроде никого не забыли поблагодарить?
- Да на вас, тётя Лара, и так вся больница молится, - фыркнул Антон. – Такого размаха благодарности они точно не ожидали.
Спонсорская помощь семьи Семеновых оказалась нетрадиционной. Вместо денежных взносов в фонд больницы (их уплатила воинская часть) Лариса, предварительно оглядев куцое хозяйство персонала, решила обновить хозяйственную часть отделения. Выехала с мужем на ближайший рынок, где закупила современных швабр, ведер, веников, щеток, совков и специальных тряпок для мытья, а в придачу к ним – жидкости для мытья окон, полов и унитазов, туалетной бумаги, бумажных полотенец, салфеток, ну и постельного белья, конечно.
- Ведь, наверняка, растащат, - морщился Женя.
- Пока ты тут лежишь, не растащат, - не согласилась мать. – А если потом кто и заберёт домой ведро или швабру, так всё равно от этого польза будет.
Сложив часть вещей в сумку, Лариса, бросив собираться, присела у кровати сына и тихо сказала:
- Женя, я понимаю, что после операции твой голос восстановился, но меня беспокоит твоё нежелание говорить о том, что ты больше не сможешь выступать…
- Мам, - вздохнул Женя, - перестань, я не рефлексирующая курсистка и конца света оттого, что больше не буду петь, не вижу. Как ни странно, сейчас мне уже не нужно ломать голову, как жить дальше, ведь раньше я не знал, как совместить диплом торгового института с желанием быть музыкантом, а судьба взяла и решила всё за меня. И, знаешь, если на то пошло, быть именно певцом я никогда не хотел, так что сейчас, если захочется музыки, просто возьму в руки гитару …а Антон споёт. Эй, Антон, ведь споешь?
