- Дарья, с тобой будет отдельный разговор, а сейчас иди в сад. – Строго сказал Евгений, пытаясь оторвать ребенка от меня. – Живо я сказал!! – прикрикнул он на нее, и девочка, посмотрев на папу, и поняв, что с ним лучше не спорить, побежала к зданию.
Евгений взял меня за локоть и грубо потащил к выходу из сада. Я чуть не вскрикнула от боли. Дотащив меня до наших машин припаркованных рядом, он резко развернул меня, как тряпичную куклу, чтобы я встала напротив него.
- Еще раз подойдешь к моей дочери, я вызову полицию и тебя посадят на трое суток. Хочешь провести в ароматном обезьяннике волшебные дни? Я тебе устрою!! - Процедил он сквозь зубы.
- Евгений Александрович, давайте поговорим спокойно. Что в моих действиях противозаконного? – я хотела успокоить его вкрадчивым голосом.
- Я не могу понять, зачем ты подкатываешь к моей дочке. Что тебе нужно от нашей семьи?
- Мне ничего не нужно. Я не знаю, как вам объяснить. Дашка – это мое солнышко. – Попыталась я оправдаться.
Евгений зло рассмеялся.
- Ты и вправду дура. – он покачал головой, - езжай на работу, если не сделаешь отчет к утру – уволю к чертовой матери!
Мне стало так обидно от его измывательств, что я не сдержала слез, которые предательски покатились по щекам. Я начала вытирать их ладонями, но они не прекращались, как будто открыли кран. Евгений увидев это, поморщился, молча развернулся и пошел к машине. А я как печальный фонтан смотрела ему вслед, пока машина не скрылась за поворотом.
За что он так со мной? У меня закружилась голова, и я облокотилась на капот машины, восстанавливая равновесие. Сев в свой сандерик, я дала волю слезам, меня начали давить рыдания. Я легла поперек машины, положив голову на пассажирское сиденье, и плакала в голос.
- За что? За что? – повторяла я.
Зачем я вообще что-то стала менять? Мне было так хорошо в прошлой жизни, а здесь меня никто не любит. Ничего не хочу, поскорее бы все закончилось.
Потихоньку слезы иссякли, остались только редкие всхлипывания, но я все так же лежала, пытаясь спрятаться в своей машине от внешнего мира. Наконец, приняв сидячее положение, посмотрела на пассажирское сиденье и обнаружила мокрое пятно от слез. В груди неприятно ныло, и я вдавила ладонь в грудную клетку, как будто это помогло бы мне избавиться от боли…
Посмотрев в зеркало заднего вида, вытерла со щек остатки слез вместе с тушью. Да-а, выгляжу не очень, в таком виде возвращаться нельзя. Я решила заехать в ближайшее кафе, кружка горячего какао и клубничного мороженного мне не помешает, заодно и подумаю, что делать дальше.
Пока готовили мой заказ, я решила привести себя в порядок в дамской комнате. Посмотрев на свое отражение, печально вздохнула – волосы растрепанные, сама бледная, глаза красные, прям настоящий вурдалак. Сделав все, что было можно с моим внешним видом вернулась в зал, где уже подали мой заказ. Сев у окна, я начала рассматривать прохожих, куда-то торопящихся, потягивая горячее какао. Если бы другие обстоятельства, я, наверное, насладилась ситуацией – рабочий день, все трудятся или торопятся, а я сижу такая в кафе и ничего не делаю. Интересно, наверняка у всех этих людей есть какие-то свои проблемы, может быть даже у кого-то похуже чем у меня. Когда мне озвучили диагноз, я рассчитывала, что теперь-то небеса меня должны вознаградить чем-то хорошим. Ведь я ничего не сделала дурного, никакому не желала зла. Но за что-то Бог послал мне такие испытания. Может моя душа что-то совершила в прошлой жизни, и теперь я отрабатываю свою карму?
Сейчас-то мне что делать? Бросить и уйти незамеченной? Или плыть по течению? Правда река стала уж очень опасная и бурлящая.
Допив свой напиток и съев мороженное, я почувствовала себя лучше. И решила попробовать сделать этот дурацкий отчет, а там будь что будет.
Вернувшись в офис, я нехотя поднялась к себе, и остаток дня провела в кабинете.
Евгений
Я окончательно запутался. Сначала я хотел придушить Дину, когда мне позвонила воспитатель и сообщила, что к моему ребёнку пришла незнакомая девушка. Но потом я увидел, как они вдвоем сидели, такие счастливые. Как Дина нежно гладила дочку по спине и целовала ее макушку через шапку. Я даже подумал, не совершаю ли я ошибку? Я ни разу не видел, чтобы Даша к кому-то так привязалась, и вроде бы Дина тоже искренне к ней относится.
А вдруг нет? У этой девушки столько скелетов в шкафу, что у меня есть все поводы ей не доверять. Я хотел вывести ее на злость, так как чаще всего свое лицо люди показывают в гневе, а она расплакалась. Хотя я, наверное, перегнул палку, она кажется такой непробиваемой, а на самом деле девчонка совсем.
