Максим Жеглов и Денис Мартынов были лучшими друзьями, но после школы их пути разошлись. Проходит десять лет. Максим стал циничным, язвительным и черствым молодым человеком, полностью отдающим себя работе, а Денис, всю жизнь увлекающийся футболом, ушел в себя после катастрофического для его карьеры фиаско. В канун Нового Года друзья случайно встречаются на улице родного города. Изрядно выпив, они садятся в невесть откуда взявшийся автобус №410 со странным водителем. И просыпаются уже летом.
========== ХИМИЧЕСКАЯ РЕАКЦИЯ ==========
Прежде всего хотелось бы начать с небольшой порции ворчания. Что-что, говорите? Канун Нового Года? Отдых? Ну да, ну да. Смешно. Не, может если бы я работал каким-нибудь менеджером чего-то там, то в этом случае у меня и был бы нормированный график. А еще я возвращался бы по вечерам домой, затюканный охреневшим от своей мнимой важности начальством, как следствие – ничего не хотящим и вообще не понимающим, что я в этой непростой жизни делаю.
Но так уж сошлись звезды, что весь этот менеджмент и прочее офисное непотребство, как и сидение за компьютером, вертел я, кхм… Обойдемся без лишних анатомических подробностей. На хлеб я зарабатываю лечением братьев наших меньших. А это значит, что никакого отдыха. Но мне это нравится. Потому что работа для меня, без преувеличения, и есть отдых. Каждый новый час те еще американские горки. Никогда не знаешь, с чем придется столкнуться сегодня. Клятвы Гиппократа я, разумеется, не давал, это в другую степь, пожалуйста. Но разве можно стоять в стороне, когда на тебя смотрит пара умилительных карих глазок, пусть это и глазки далеко не самой моей любимой породы чихуахуа. Они словно говорят «Вылечи меня, большой человек в медицинской маске и стильных очках, пройдись по моей тушке своим скальпелем, а я буду благодарен тебе по гроб жизни, ведь ты спас мою маленькую, но от этого не менее важную жизнь!». Да и не только он благодарен. А еще и в придачу дожидающийся любимца в коридоре мужичок. Не своего любимца, как он зачем-то мне признался, ему по большому счету на эту собаку глубоко фиолетово. А вот доченька в этом вечно дрожащем недоразумении души не чает. И очень расстроится, если по возвращению с практики обнаружит у него пупочную грыжу.
Вот серьезно, зачем они так часто рвутся рассказывать на приеме чуть ли не всю свою биографию? На кой хрен она мне сдалась? Пришли, показали своего шерстяного, пернатого или чешуйчатого (да, такие тоже были), я составил анамнез и дальше по обстоятельствам. Все остальные подробности меня не интересуют. Но нет, так уж сложилось, что в представлении простых обывателей ветеринарные врачи поголовно добрые, а значит, что и готовые слушать любой сторонний бред. Айболиты, мать их в корень. Нет уж, дорогие мои, я злой. Самую малость, но злой. Не люблю просто, когда перед операцией забивают голову ненужной ерундой.
«Wake me up when September ends…»
А здесь все просто. Зря этот мужик так белел лицом. Наркоз, надрез в области брюшных мышц, очистка и после стерилизация.
«Summer has come and passed, the innocent can never last…»
– Плюс один в копилку моей бесконечной кармы добродушия, – заявил я, когда закончил с последним шовчиком. – Крис, последи пока за пациентом, пойду, обрадую безутешного хозяина.
– Иди-иди, – задорно хмыкнула Кристина, сбрасывая медицинские перчатки в урну. – Только это, Макс, наушник хоть вынь. А то еще подумает чего лишнего.
– Да перестань, всем доподлинно известно, что доктор Жеглов не делает операции без тихо звучащего на фоне… В данном случае Green Day. Give me novacaine, дорогая моя, give me!
– Все, катись давай, – отмахнулась Кристина и вернулась к чихуахуа.
Забыл представиться – Максим Жеглов, уже почти как пять месяцев кандидат ветеринарных наук, незаменимый по уверению всего моего эго специалист и просто хороший человек. Холост. Без вредных привычек. Имеется ввиду предрасположенность к нытью. А вы о чем подумали? Ну, ладно, так уж и быть, курить сигареты я бросил, сейчас чисто на электронке. Это ведь считается?
Стоило мне выйти из операционной, как хозяин песика тут же возник перед моими глазами. Аж над ресницами проплыл.
– Ну как там Фокси? – с надеждой спросил он.
– Будет жить, – доложил я. – Недельку поживет у нас в стационаре под наблюдением, потом можете его забирать. Только еще через неделю Вам надо будет вернуться к нам, чтобы швы снять.
– Ну, этим уже дочка пусть занимается, – пробурчал мужик. – Спасибо Вам большое! Не зря мне Вас советовали, Вы действительно отличный ветеринар!
– Ветеринарный врач, – поправил я его, чуть скривившись. – Ветеринар это… В общем, не забивайте себе голову. Просто, на будущее, это не совсем корректное обращение. Удачи и всех благ! Расценку сообщат на кассе.
Вновь рассыпавшийся в благодарностях мужичок протянул мне свою пятерню, которую я все же чисто из соображений вежливости пожал в ответ. И разошлись. Он домой, а я…
А я вот. Пока еще здесь.
– Ну вот надо было тебе, – покачала головой Кристина, подслушавшая наш диалог.
– Н-н-надо, – протянул я, выуживая из кармана электронку. – Я не только пользу животным приношу, а еще и расширяю кругозор простым смертным.
– Не, ну вы только гляньте на него – как ты только с такой самооценкой себя еще в ранг Богов не возвел?
– Хорошая идея, кстати, – заметил я, аккуратно затягиваясь сладким дымом. А то еще увидит кто ненужный – нафиг надо. – Давно тебя такие мысли посещают?
– Сотри ухмылочку с лица, – улыбнулась Кристина и продефилировала назад в операционную.
