Я оторвался от записей. Посмотрел на друга немного затуманенными глазами. Так вот значит, почему он согласился. А я-то думал, чтобы меня замотивировать на этот чертов спектакль. А тут — вот так… Я и думать забыл о том, что в первую очередь Дэнчик так убивался на поле в память об отце.
… когда он умер. И в том разговоре я обещал ему, что буду стараться, что сделаю все для того, чтобы наша общая мечта осуществилась. И так его подвел по итогу. Эта мысль меня довольно сильно терзала. А тут вдруг такой вот шанс на своеобразную реабилитацию. Я воодушевился, но и, признаться, боялся. А вдруг снова дам маху? Еще одного такого падения я бы просто морально не выдержал. Но этот чертов лучик какой-то непонятной надежды так и бился сквозь подбивал меня на решительные действия. И я решил, что, чем, как говорится, черт не шутит. Правда немного слукавил — Максу сказал, что пойду на это только если тот примет участие в постановке. Тот повозмущался, но я понимал, что брешь в его защите найдена.
Дальше, в принципе, не происходило ничего необычного — Ольга Дмитриевна прислала нам в помощь чувачка по имени Сережа Сыроежкин с гордым псевдонимом Электроник, что меня весьма рассмешило. Я еще тогда не знал, что встретить ожившего персонажа из одного из любимых фильмов детства здесь в порядке вещей. И это было даже еще ничего. Странные имена, да и внешний вид пионеров, явно не подходящий для типажей нашего СССР, здесь были нормой. Я тут даже умудрился познакомиться с самим Егором, мать его, Титовым. И это при том, что Титов из моего мира, скажем так, вроде как не ездил по подобным местам, ибо с восьми лет занимался в футбольной школе «Спартака». Но это я уже немного вперед забегаю.
Так вот бишь, едем дальше. Пару слов о некоторых представителях нашего отряда. Компания у нас собралась, прямо скажем, разношерстная. Помимо, разумеется, Слави с уже упомянутым Электроником, в наш отряд входили — боевой товарищ Электроника Шурик, заведующий клубом кибернетики, который являлся точной копией Шурика из фильмов. Идеальная парочка, короче. Тихая скромница Лена, с почему-то фиолетовыми волосами, и я без понятия, как так вышло. Крайне болтливая Мику, наполовину японка, заведующая музыкальным клубом и его «единственная член». Прекрасно выполняет функцию местного психологического оружия. Ворчливая Женя, в которой Макс увидел объект для издевательств и периодически с ней грызется, заведует библиотекой. И две рыжие бандитки, о которых хотелось бы рассказать подробнее, — Ульяна и Алиса.
Так уж получилось, что в результате нашего случайного соседства и парочки прочих обстоятельств эти две оторвы стали нашими довольно частыми спутницами. Ульянка — типичная озорная девочка-подросток с излишней гиперактивностью, и пусть вас не обманывают ее глаза-бусинки, дьяволенок тот еще. А Алиса… Ох. Чего греха таить — очень красивая девушка. Только вот характер — не влезай, убьет, что называется. Гроза всего лагеря, основная головная боль Ольги Дмитриевны, и предмет томного воздыхания ребяток из младших отрядов. По факту все началось с их розыгрыша, в результате которого мы оба были облиты из ведра холодной водой. И все могло на этом и закончиться, но я кое что заметил. И пусть Макс это без боя не признает, но между ним и Алисой в тот момент определенно проскочила искра.
— Какая еще искра? — воскликнул я. — Не было никакой искры, чего ты чушь пишешь всякую?
— Ладно, хорошо, не было, не кипятись, — безразлично ответил Дэнчик. — Я это сам себе надумал. Фантазия разыгралась.
Я шумно выдыхал воздух, стараясь не наорать на друга. Искра у него, блин. Тоже мне, писатель-фантаст великий.
— Знаешь что? — грозно начал я, но тут же стушевался. — Ничего.
— А зачем тогда начинал? — хитро улыбнулся Дэнчик.
— Просто так, для виду, — махнул рукой я.
Наш первый день мог бы завершиться на такой вот неприятной мокрой ноте, и я был бы в принципе доволен. Конечно, неприятно, что нас, двух без пяти минут тридцатилетних мужиков так легко развели две школьницы, но что уж теперь, как говорится, лох — это судьба. Однако у лагеря были свои планы. Вернувшись домой, мы встретили его.
Я даже не знаю, как толком рассказать о Пионере. Сумасшедший психопат, уверовавший в собственную безнаказанность. Да, думаю, это будет самым точным описанием. Его эта вечная наглая ухмылочка, пафосные речи, все это просто невероятно злит. Да, он отчасти пролил свет на то, что с нами произошло. И что нас может ждать в дальнейшем. И, если верить его словам, то по окончанию смены она просто тупо начнется заново. И так до бесконечности. Но что-то мне подсказывает, что он врет. Нутром чую. Он явно ведет свою игру, правила которой не ясны, и где нам отведена далеко не последняя роль. Макс к нему относится более лояльно, чем тот пытается воспользоваться и влиться к нам в доверие, но я не позволю этому произойти.
