— И давно ты тут обитаешь? — спросил я у собачки, чуть наклоняясь в ее сторону. — Давно, поди. Я бы тебе, навскидку, года три дал. Судя по твоей шерстке и глазюкам. Плюс-минус. Зубы ты мне сейчас, я так понимаю, вряд ли покажешь.
Видимо, мой голос действовал на нее успокаивающе. Собачка заметно расслабилась и подошла поближе, мягко ступая лапками по зеленому настилу.
— Очевидно, не судьба мне сегодня побыть в одиночестве, — цокнул я. — Ну, давай, прыгай ко мне, что ли, чего ты там топчешься, как бедный родственник.
Неожиданно, собачка послушалась. Она стремительно взобралась по лесенке на сцену и подбежала ко мне, игриво виляя хвостом. Странно, а говорили, что она сторонится общества людей. Я, стараясь сохранять аккуратность, легонько погладил ее по спинке. Все же это животное, мало ли. Но собачка и не думала проявлять никакой агрессии. Она ткнулась мордой мне в грудь. Даже сквозь поло я почувствовал прохладу ее носа. Поняв, что угрозы нет, я обнял собачку, и мы уже вместе стали наблюдать за звездным полотном.
— Надо же, ты нравишься Жульке, — донесся до меня тихий голос.
Я бросил взгляд вниз и увидел Алису, стоящую около сцены с гитарой. Неожиданность.
— Так ее Жулька зовут? — переспросил я. — А что, звучит. Да и ей, как мне кажется, подходит.
В знак солидарности, Жулька лизнула меня в щеку.
— Да, я ее назвала так, когда познакомилась с ней еще прошлым летом. Ее все гоняли, а она так нуждалась в ласке. Вот я и стала ее подкармливать. Жалко ведь…
А вот теперь я действительно взглянул на Алису под другим углом. Вот уж бы никогда не подумал, что она так сентиментальна по отношению к братьям нашим меньшим. У нее даже тембр голоса изменился. Я уже слышал от нее похожие нотки, тогда, на пляже. Еще до того, как мы поругались из-за этого чертового угля.
Алиса откашлялась, вновь напуская на себя суровый вид.
— Так, ладно, посидел, теперь вали отсюда, — командным тоном заявила она. — Я тут хотела в кои-то веки насладиться уединением и не особо хочу, чтобы всякие очкарики мне тут мешали. Иди, составь колхознице компанию на танцульках, а то вы так мило утром болтали.
— Воу-воу, минуточку, — ну нет уж, я сюда первый пришел, так что буду бороться за место под солнцем. — Давай-ка ты мне не будешь указывать, где я должен и где не должен находиться, ферштейн?
— Нет, не ферштейн, по-русски говори, — раздраженно бросила Алиса.
— Короче, я не считаю твое право собственности на этот участок лагеря легитимным, — я старался разъясняться максимально спокойно. — К тому же я тоже планировал побыть здесь в одиночестве и не особо хотел, чтобы всякие рыжие стервозные дамочки мне тут мешали. Посему, либо…
— Кто я? — мгновенно закипела рыжая.
— Ты все прекрасно слышала, Двачевская, — повторил я. — И не надо мне тут строить злобные моськи. Так вот, повторяю, либо ты…
— Ой, знаешь что, пошел ты! Сиди тут хоть до усраной матери! — рявкнула Алиса и бодрым шагом направилась куда подальше.
Наблюдавшая за всей этой сценой Жулька заскулила и стала тыкать меня лапой.
— Да перестань, ей полезно, — буркнул я.
Поняв, что первый прием не удался, собачья морда пролезла мне под руку, как бы случайно при этом вытягивая ее в сторону уходящей Двачевской.
— Слушай, ты вообще на чьей стороне? — удивленно обратился я к Жульке, но та смотрела на меня таким грустным взглядом, что не сдаться было невозможно. — Ой, ладно… Алис, постой! Как бы я тебя не прогонял, если что. Так что можешь сесть тут и побренчать, ты ведь этого хотела?
Думал, что проигнорирует, но нет, остановилась. И после пары секунд размышлений, круто повернулась и зашагала назад. Жулька при этом довольно завиляла хвостом.
— И что ты только в нем нашла? Козлина ведь редкостная, — бросила она на лету четвероногому. Та заворчала и улеглась, положив голову мне на колени. Ладно, это было мило.
Всем своим видом намеренно пытаясь обратить на себя внимание, Алиса уселась от меня максимально далеко, на противоположном краю сцены, и заиграла тихую мелодию, в которой я без труда узнал «Взвейтесь кострами». Пусть Алиса играла не так виртуозно, как Мику, но талант также был виден налицо. Хмурое лицо девушки во мгновение ока приняло беззаботное выражение, она полностью отдалась инструменту, ловко перебирая пальцами по струнам. При этом она легонько качала головой, отчего ее рыжие хвостики забавно дергались. Сыграв переход, Алиса принялась за медленную, грустную мелодию. И я уже даже начал сомневаться в том, а действительно ли Мику играет лучше. Сейчас Алиса ничем не уступала ей. Я неожиданно для себя заметил, что уже даже слежу не столько за игрой Алисы, как за ее мимикой, ее чуть прикрытым янтарным глазам, слегка курносым носиком и небольшими ямочками на щеках.
Так, Остапа чего-то понесло. Я отвернулся, возвращаясь к Жульке, но та внезапно вскочила, сладенько потянулась и постучала коготочками по направлению к рыжей гитаристке.
— И ты, Брут, — хмыкнул я.
