Теперь нам предстояло добраться без приключений до склада. Пионеры вокруг с шумом и периодическими позевываниями стремились к площади, поэтому мы, вооруженные великом старшей вожатой смены, совсем немного не соответствовали утреннему пейзажу «Совенка». Особенно много вопросительных взглядов на себе поймали, когда целеустремленно проходили мимо площади. Ну, что поделать, некоторым приходится выбиваться из общепринятого графика.
Анна Петровна отыскалась не сразу. Пришлось побродить мимо стеллажей со всякой утварью, прежде чем старушка обнаружилась в дальнем конце склада, безмятежно попивающая чаек с мармеладом.
— Здравствуйте, Анна Петровна, — поздоровался с ней Дэнчик.
— Кавойт там принесло? — отозвалась кастелянша, подозрительно оглядывая непрошенных гостей. — Линейку тут прогуливать удумали? А ну-ка кыш отсюдова!
— Так это, нас Ольга Дмитриевна послала, просила, чтобы Вы нам велосипед дали, — вкрадчиво объяснил Дэнчик цель нашего визита. — Старшая вожатая смены, — уточнил он на всякий случай. А то мало ли там бабка на своем веку всяких Ольг Дмитриевных повидала. С нее-то станется.
— «Олимпик» шо ли? — нахмурилась та после некоторого колебания. — Да-да, помню-помню. Эх, почаевничать спокойно бабке не дали. Шагайте за мной!
Поводив нас по лабиринту полок, Анна Петровна вскоре вывела нас к искомому «Олимпику». Точнее, ей, скорее всего, так казалось. Ибо вряд ли это можно было принять за велосипед. Какая-то разросшаяся в размерах миниатюрная модель. Дэнчик тут же захихикал, мстительно поглядывая в мою сторону.
— Анна Петровна, Вы, кажется, ошиблись, — нет уж, лучше пешком, чем на этом.
— Чей та? — возмущенно ответила та. — Ничего я не ошиблася. «Олимпик», как просили. Сам лучше свои приборы протри, раз надписи не видишь.
И ведь не поспоришь, на синей раме велосипеда действительно красовалась надпись «Олимпик». Приплыли. Надо было тогда проигрывать. Зато сразу стало понятно, почему Панамка говорила об этом велике с такой загадочностью.
— Это какая-то шутка? Он же детский! — попытался протестовать я.
— Не бухти там. Детский, не детский… Главное — ездит, проверено, — махнула рукой кастелянша. Затем зевнула и с выражением безнадежной скуки пошаркала назад к своему столику.
— Жеребят тоже необходимо объезжать, я полагаю, — заморгал Дэнчик.
— Предложение поменяться, как я понимаю, не актуально? — с надеждой спросил я.
— Угараешь? Я на велике Панамки-то нелепо выгляжу, а этот подо мной вообще в три погибели согнется.
Возразить тут было нечем. Ну, дареному коню, как говорится… Дареному пони… Тяжело.
— А я думал, что на велосипедах я уже отъездился, — пробормотал я, выкатывая «Олимпик» на свет Божий. Еще раз внимательно его осмотрел в свете дня. Оказалось, что у него еще и цепь немного ржавая. И педаль прокручивается. Беда не приходит одна, как я мог сомневаться в обратном?
— Хватит его разглядывать, садись давай, — прикрикнул Дэнчик, уже стартовавший в сторону ворот. Вздохнув, я устроился на сидении «Олимпика», крутанул педаль и покатил следом.
Пионеры на площади с удивлением и любопытством смотрели на двух своих товарищей, которые проезжали мимо. Мы же, напротив, их вообще не замечали. Лично моей первостепенной задачей было элементарно удержать равновесие на этой штуке. Дэнчика я догнал уже около ворот, благо, тот догадался притормозить.
— О чем думаешь? — спросил тот. — У тебя просто такое лицо сейчас зверское.
— Думаю, что убьюсь, — проворчал я.
Почему-то задержал взгляд на воротах. Все такие же, как в первые минуты прибытия — потрескавшийся безжизненный металл с вырезом в форме пятиконечной звезды по центру. Молчаливые статуи пионеров по бокам сейчас будто повернули свои гипсовые головы в мою сторону и смотрели на меня, словно боясь отпустить.
«Да куда я денусь с подводной лодки, расслабьте булки», — подумал я.
— Стартуем? — спросил Дэнчик.
— Да, поехали, — кивнул я, все еще не отводя глаз от пионеров.
Как оказалось на практике, к «Олимпику» можно было привыкнуть. Уже совсем скоро я перестал ощущать первичный дискомфорт и просто спокойно крутил педали, стараясь не думать о том, насколько глупо я сейчас выгляжу.
В дальнейшем, правда, начались проблемы. Я в полной мере ощутил, что значит, когда человек давно не катался на велосипеде. Когда катался лично я — уже даже сходу бы и не вспомнил. В моей обычной жизни ручным транспортом целиком и полностью стал электросамокат. Быстрее, удобнее, правда особо далеко на нем не уедешь, но этого и не требовалось. Чтобы в теплое время доехать от дома до клиники, где я работаю, его заряда хватало с лихвой. Да и по городу как-то на самокате проще езда давалась. Зато, помнится, в детстве на велосипедах такие километражи наматывали, что мама моя, не горюй. И ведь не уставали толком. А сейчас — не проехал и каких-то пятнадцать минут, а уже ноги заныли. И это при обновленном-то теле! Привычка, видать, не разработалась. Только виды спасали.
