Ну, а что, в целом-то неплохо. Посмотреть на этот диковинный мир за пределами «Совенка» — да даже с удовольствием! Тем более, раз уж он нас сам так спокойно отпускает погулять. Дэнчик, когда проснется, сто процентов тоже будет за обеими руками. Ну, после того, как хорошенько проматерится, хех. А там, как знать, вдруг получится найти какие-то зацепки, которые помогут нам в дальнейшем? Никто же ведь не будет возражать, если мы задержимся на некоторое время, пообщаемся с местными? Такую возможность просто нельзя упускать!
— Сделаем, Ольга Дмитриевна! — просиял я.
— Ну и славненько!
Ольга уже потянулась к ручке дверцы, как вдруг из-под одеяла с кровати Дэнчика раздалось ворчание:
— Максон, да чего ты там, блин, разорался, нахрен? Блин, чего темно так? Чего за запах? Эй… Так… Какого…
Одеяло отлетело, представив измазанное пастой лицо Дэнчика перед вожатой во всей красе. Беда-бедовая. Немая сцена в лучших традициях?
— Это… Что… Такое? — отчеканила Панамка, которая подозрительно стала похожа на разгоряченный паровоз.
Ну, сейчас начнется.
— Дэнчик, — ответил я. Помирать, так с музыкой! — Не узнали, Ольга Дмитриевна?
Алиса не выдержала и расхохоталась. Мой друг беспомощно озирался, не до конца понимая, что происходит. А от Ольги, без малого, шел пар.
— Так… — спокойно начала та. — Спокойствие… Значит, оба. Ты и… ты, — ткнула она пальцем в Алису. — Сегодня. Вечерние охранники столовой. Стратеги, тоже мне.
— Ольга Дмитриевна, а это будет считаться за мою разнарядку? — поинтересовалась Алиса, все еще заливисто смеясь.
— Ты ходишь по очень тонкому льду сейчас, Двачевская, — прогудела вожатая и стремительно вышла из домика.
Ну, отделались малой кровью. И на том спасибо. Тем более, это что значит? Еще один вечер с Алисой. Пусть и не факт, что она будет в хорошем расположении духа. Хотя, не проблема. Это у нее перманентное состояние.
— Блин! — ругнулась рыжая и повернулась с недобрым взглядом в сторону Дэнчика. — Вот ты… Мало того, что с селючкой снюхался, так еще и проснулся не вовремя!
Шумно засопев, Алиса следом за Панамкой покинула наше жилище. Тяжко вздохнув, я достал из-под подушки электронку и неторопливо сделал пару тяг. Ну и утречко, скажу я вам.
— Макс, я ничего не понял, — жалобно произнес Дэнчик. — Я сейчас, вроде как, за пострадавшего. А почему я тогда в чем-то оказался виноват?
— Просто это ДваЧе, брат, — многозначительно ответил я. — Только и всего.
***
Лукавить я не стал, честно признался Дэнчику, что не только многострадальная Алиса виновата в его таком претенциозном луке. Был закономерно послан по матушке, разумеется, в шутливой форме. И еще мой друг довольно непринужденно поинтересовался касательно того, действительно ли мне двадцать семь или это просто затянувшийся обман. На что я лишь неоднозначно пожал плечами. Трактуй, дорогой мой, как твоей душе угодно.
Рассказал ему о просьбе вожатой. Тот, как и ожидалось, воспринял это с большим воодушевлением.
— Я так понимаю, что для нас это отличная возможность узнать об этом мире что-то помимо всей этой пионерии, — радостно сказал тот, отплевываясь от пасты.
— И маньячного вида бабок, — добавил я, вспоминая вчерашние события около бани.
— Ты уверен, что это вообще бабка была? — спросил Дэнчик.
— Ну, лица я не разглядел, — ответил я, восстанавливая в памяти ту картину. — Ну, а кто это еще мог быть? Квазимодо?
— Кастелянша баньку принять решила, а мы там так некстати, — хмыкнул Дэнчик. — А ты так вообще голый бегал.
— Отстань, а? — меня передернуло. — Я защищался.
— Хреново ты защищался, — заржал мой друг.
— Поговори мне еще, король «Блендамеда», — не остался в долгу я.
Я не без удовольствия наблюдал за тем, как Дэнчик, проклиная меня с Алисой до седьмого колена, отмывал холодной водой пасту с лица. И не я один. Его мучения принесли порцию радости еще паре парнишек из младших отрядов.
— Нашли тут шоу бесплатное, — ругался тот.
Отмыться он сумел, но этот неуловимый мятный букет, которым он благоухал, рисковал так до вечера и не выветриться. Вряд ли это было бы проблемой. Славя точно оценит такое стремление к гигиене.
На обратном пути сразу захватили желтый велосипед Ольги Дмитриевны. При этом пару минут еще стояли, ругались, кому он достанется. По итогу, после решения проблемы чисто мужским способом, посредством игры в «камень-ножницы-бумага», достался он Дэнчику. Шансов у него тут не было, я еще с детства просек фишку этой игры, посему предугадывал следующий ход противника в девяноста процентах случаев. Метнув парочку проклятий, Дэнчик, повозившись с настройкой седушки, оседлал железного коня и пару раз прокатился на нем до домика рыжих и обратно.
— Сойдет, — резюмировал он, сделав очередной круг. — Ожидал худшего, честно говоря.
