— Я ее покормила, — ответила Алиса. — Не царский обед, конечно же, но заморить червячка сойдет. Вечером чего-нибудь из столовой стырим, нормально покормим. Мы же с тобой охранники сегодня, — на этих словах она не удержалась от ехидной ухмылки.
Ох, рано встает охрана…
— И чем ты ее кормила? — спрашиваю.
— Хлебом, — непринужденно пожала плечами Алиса. — А больше-то особо и нечем.
— Смотри, не переусердствуй, — включил я ветеринарного врача. — Большое количество углеводов в рационе может негативно сказаться на состоянии собаки.
— Например? — заинтересовалась девушка.
— Ну, например, промежуточные продукты расщепления, накапливающиеся в кишечнике, задерживают воду. В связи с отсутствием нужного количества ферментов в организме собак, перерабатывающих продукты…
— Макс, ты не вступительный экзамен в универ сдаешь, — поддразнила меня Алиса подозрительно нежным голосом, не вязавшимся с колкостью. — Попроще будь.
— Запор может быть, — проще так проще.
— Оу… — Алиса подозрительно окинула взглядом сидящую напротив нас Жульку. — Ладно, я поняла, больше никакого хлеба. Ну вот, а я уж было подумывала ее на ночь в домик сегодня пустить. Ну, ладно, перетопчется. Не холодно. А то обнаружила бы по утру сюрприз похлеще белых тапочек.
— Чего? — тут же переспросил я, мигом вспомнив вчерашний день. Со всей его мистикой такая банальщина, как невесть откуда взявшиеся посреди ночи на нашем крыльце белые тапочки, совершенно вылетели из головы.
— Да ладно, ты не слышал об этой страшилке? — удивленно отозвалась Алиса. — Извини, ты в каком вакууме был всю свою жизнь?
— Так я пришелец из будущего, — напустил я таинственности в свой голос. — И Дэн, кстати, тоже. Из две тысячи двадцать первого года. И пионерия у нас уже давно упразднилась. И вообще мне на самом деле двадцать семь. Так что откуда мне знать эти ваши страшилки?
Алиса с явным скепсисом смотрела в мою сторону. Понятно, что она восприняла все это, как шутку. На секунду представил ее реакцию, если бы она поняла, что я сейчас ни разу даже и не соврал. Честно, я бы многое отдал, чтобы это увидеть.
— А, ну да, конечно, очень смешно, — сморщилась она. — В полете фантазии тебе определенно не откажешь. Будущее, ха! Ладно, так уж и быть, поведаю тебе эту историю.
— Уж сделай милость, — я сел рядом с Алисой на крыльцо, с неподдельным интересом готовясь слушать ее рассказ. Что-то мне подсказывало, что это далеко не просто страшилка.
— Короче, суть такая — в один пионерский лагерь устроилась работать одна бабка. На должность кастелянши, или вроде того, короче, что-то по типу нашей Анны Петровны. Администрация уже тогда заметила у нее одну странную особенность — вместо, ну, нормальной обуви на ногах у нее были белые тапочки.
«Это они еще в московское метро не заходили, там порой и не таких фриков можно встретить», — почему-то подумалось мне.
— Ну, решили тогда не обращать на это внимание, человек старый уже, не все дома, мозоли трут, ну и все в таком духе, — продолжила приглушенным голосом Алиса, улыбаясь во все тридцать два. Фонарика только не хватает, чтобы светить им из-под подбородка. — Главное ведь, чтобы она сидела там спокойненько себе на складе, пионерам и вожатым вещи выдавала. А уж что у нее на ногах — не суть важно. Ну и взяли ее на работу.
А потом начало происходить страшное — пионеры в этом лагере пропадать начали. Каждую ночь пропадало по мальчику или девочке. Вожатые забеспокоились, вызвали милицию. Отряд приехал, человек двадцать, не меньше. Положили они в один домик банку с литром крови, покрыли одеялом, а сами в засаду сели. Ночью из этого домика раздался стук, и милиционеры увидели, как к кровати подкралась эта бабка и начала выпивать кровь. Один из милиционеров выстрелил в нее, она закричала нечеловеческим голосом и убежала в неизвестном направлении.
Потом началось расследование, все дела, бла-бла-бла, короче выяснилось, что бабка эта из сумасшедшего дома сбежала. Ее еще по молодости за убийство всей своей семьи туда отправили. Поэтому она и была в тапочках. Обуви-то другой и нету.
Алиса закончила повествование и торжественно взглянула на меня. Не знаю, чего она ожидала по итогу — что я испугаюсь или еще чего, но на лице у меня было абсолютное безразличие, ибо история оказалась, извините, полной херней. Как будто страшилку для дошкольников про людоедские тапочки попытались скрестить с чем-то более взрослым, и получился такой вот аляповатый гибрид.
— Ясно, — протянул я, стараясь все же своей интонацией не обидеть Алису, которая с таким воодушевлением все это рассказывала. — Ну, стандартная страшилка, ничего такого ахового в ней нет. Читал и пострашнее.
— Да ты погоди, — Алиса прикусила губу и заговорщицки оглянулась по сторонам. — Это не все еще. Говорят, что старуха та в итоге коней двинула, но ее жажда крови оказалась сильнее смерти. И с тех пор дух ее летает по разным пионерским лагерям и ищет себе жертву. И если в одно прекрасное утро ты найдешь у себя около домика белые тапочки, то все, вечером жди ее призрак.
